Рассказ о двух сестрах (ЛП)

— Я женюсь на Лидии Торнтон, — сказал он, не узнавая собственного голоса.— Я принял это решение несколько месяцев назад и не собираюсь его менять.

Она на мгновение закрыла свои глаза. Когда она их вновь открыла, они были полны печали и слез:

— Ты губишь свою жизнь.

— Нет, — коротко отрезал он, не желая и дальше терпеть это обсуждение. –Что я делаю, так это ухожу отсюда.

Но когда он оказался в холле, то не знал, куда ему идти дальше. Это было чувство, которое он очень часто ощущал в последнее время.

— Что тебя так задержало?

Это было первое, что услышала Шарлотта, когда вошла в свою комнату. Лидия уже была там и металась, как тигр в клетке.

— Понимаешь, — примирительно сказала Шарлотта, — я сегодня утром подвернула ногу и не могу быстро идти. И… – тут она остановила себя. Не стоило упоминать при Лидии, что она задержалась, чтобы поговорить с виконтом и его сестрой, поскольку случайно им проговорилась о встрече с Лидией, а та недвусмысленно просила этого не делать.

Не то, что бы Шарлотта думала, что нанесла этим сестре какой-нибудь вред, но Лидия была в одном из своих капризных настроений и ее не стоило еще больше тревожить.

— Тебе плохо? – поинтересовалась Лидия.

Шарлотта посмотрела на ногу.

— Не так уж и плохо. Не думаю, что выиграю состязания по ходьбе в ближайшее время, но и в трости не нуждаюсь.

Лидия подошла ближе, и ее глаза, очень похожие на глаза Шарлоты, заблестели от волнения.

— Поскольку мне нужна твоя помощь, было бы неловко, если бы ты пользовалась тростью.

Голос Лидии упал до шепота.

— Я хочу тайно сбежать.

— Нет, конечно, дурочка. С Рупертом.

— С Рупертом? – воскликнула Шарлотта.

— Ты не можешь говорить потише? – прошипела Лидия.

— Лидия, ты сошла с ума?

— Я безумно влюбилась!

— В Руперта? – переспросила Шарлотта, не в силах скрыть недоверие в голосе.

Лидия оскорблено вспыхнула:

— Он этого более достоин, чем виконт.

Шарлотта подумала о Руперте Макбэнксе – самовлюбленном зануде с золотыми волосами, который жил по соседству с семьей Торнтонов в течение многих лет. В нем не было ничего плохого или отталкивающего, если вы предпочитаете мечтательный тип мужчин. Мечтатель, говорящий всегда и много. Шарлотта скривилась. Таким человеком и был Руперт. В последний раз, когда они встречались, Шарлотта сымитировала простуду, только чтобы избежать его бесконечных разглагольствований о своей новой поэме. Она пыталась прочитать его творение. Этого требовала элементарная вежливость – ведь они были соседями. Но очень скоро она сдалась, не в силах терпеть его рифмы. «Любовь» у него всегда рифмовалась со словом «кровь» (ну, скажите на милость, где он нашел такие африканские страсти здесь, в Дербишире?).