Ребус. Расшифровка

Не исключено, что сложившемуся перемирию отчасти поспособствовали щедрые финансовые вливания, инвестированные Нестеровым в общий семейный котел. Формально деньги были проведены под легендой «Премия на День милиции», хотя любой сотрудник правоохранительных органов со всей ответственностью скажет, что премии в размере полторы тысячи долларов если в природе и существуют, то разве что в аналогичных подразделениях Соединенных Штатов либо ведущих стран Западной Европы. На самом деле столь умопомрачительные «премиальные» выписал «грузчикам» сдержавший свое слово Игорь Ладонин, который впарил-таки людям из Первого Республиканского Банка материалы, чуть проливающие свет на обстоятельства убийства вице-президента «Навигатора» Дмитрия Белова. Впрочем, Ирине Нестеровой, в принципе, было безразлично, откуда на нее в кои-то веки свалились такие деньжищи. Тем паче, что она уже давно на собственной шкуре могла убедиться в справедливости фразы: «Таинственен размер зарплаты людей не первый год женатых». В результате, в дорогушей «Снежной королеве», одеваться от которой, как известно, по карманам только киношным ментам с «улиц фонарей», жене и дочери были куплены зимние дубленки. На оставшуюся сдачу Оленьке приобрели не самый навороченный, но вполне достойный компьютер, а для Нестерова – серый в пошловатую елочку костюм-двойку. «На свои похороны надену», – мрачно пошутил Нестеров, увидев себя в обновке.

В личной жизни Полины за этот месяц ничего кардинального не случилось. Разве что с летней резиденции Ладонина в Репино они с Игорем перебрались на его зимнюю квартиру на Каменном острове. К тому времени все в их отношениях сложилось как-то само собой, отчасти обыденно и, пожалуй, не слишком романтично, как это поначалу Полине представлялось. Впрочем, в обыкновенном житейском счастье этой самой романтики не так уж и много бывает. Да и, если честно, не очень-то ее Ольховской и хотелось. Время звенящей возвышенной поэзии закончилось – наступила пора тихой и добротной, но прозы. Краеугольным камнем в отношениях Ладонина и Ольховской стали взаимное уважение и… теплота. Такая, знаете, запоздалая чувственная теплота многое повидавших и многое переживших людей. А любовь? Наверное, была и она. Вот только именно такая, которая «без вздохов на скамейке и без прогулок при луне». Но, как говорил Ладонин, не будем по пустякам тревожить и произносить это слово, потому как любовь – материя «сокровенная».

Единственное, что омрачало нынешнее, почти беззаботное существование Полины, было неугасшее к ней чувство Паши Козырева. После того, как в определенный момент он вдруг четко осознал, что тот самый «теоретический поединок» между ним и Ладониным безоговорочно проигран, Козырев очень сильно изменился.