Ребус. Расшифровка

– Александр Сергеевич, вам плохо?

Рядом с Нестеровым стояла помощница жены. Как бишь ее там? Ах да, Нюся.

– Да нет, девочка, я в порядке, – Нестеров поднялся и направился к выходу, где его и настиг тихий девичий окрик:

– Если хотите, я могу вас загримировать.

Александр Сергеевич обернулся, чтобы убедиться, что его не разыгрывают, и неожиданно наткнулся на полные желания помочь глаза. И помочь не только с гримом! Казалось, эти глаза готовы были еще и обласкать, обогреть, накормить… Когда-то точно так же на него смотрела жена. Многое на своем веку повидавший Нестеров не был ни невнимательным, ни умалишенным, чтобы не понять, что именно кроется за этим предложением. Это была долгая и безответная… Ну, если и не любовь, но уж симпатия точно.

Нюсю бригадир знал лет эдак десять. Знал с того самого момента, как ее, еще пятнадцатилетнюю девочку, мама (администратор какого-то городского театра) за руку привела в гримерный цех «Ленфильма». Здесь Нюсю, гадкого утенка с мышиными глазами и такого же цвета волосами, сразу взяла под свое крыло нестеровская жена. С тех пор Нюся выросла и профессионально, и как женщина. Смотреть на нее Александру Сергеевичу было приятно, хотя раньше он всегда немного жалел ее за внешнюю и внутреннюю невзрачность. Однако сейчас внешнюю «некрасоту» скрадывал хорошо сделанный макияж, а доброе, как выяснилось позднее, сердце Нестеров всегда ценил больше замысловатости.

Несмотря на одолевавшие его внутренние противоречия, бригадир отдался в руки гримеру Нюсе и уже через пару минут ничуть не жалел об этом. Ее прикосновения были легки и приятны: тонкие пальчики и осторожно-тактичные прикосновения успокаивали, а глаза были полны понимания и любопытства. И еще… Периодически Нестеров ухватывал в ее взгляде… манящее обещание. Обещание чего? А вот об этом он старался не думать.

– …Интересная у вас работа, Александр Сергеевич, – переодевания, слежки, ночные засады. Наверное, вы в таких интересных местах бываете?

Нестерову с трудом удалось подавить тяжелый вздох: все то, что его жена называла «проклятой работой», Нюсе по молодости лет казалось чарующим и заманчивым. Чтобы не разочаровывать девушку, «грузчик» промычал нечто, отдаленно напоминающее согласие.

Прошло около сорока минут, и вот новое лицо Нестерова, озорно подмигнув, глянуло на него из зеркала. Бригадир даже крякнул от удивления! Сейчас на него смотрел моложавый блондин с волооким взглядом и здоровым румянцем на щеках. Тотчас же Александр Сергеевич ни к селу ни к городу вспомнил стихи какого-то восточного поэта, суть которых сводилась к тому, что вокруг влюбленной женщины всегда цветут сады.

– Ну вот и все, Александр Сергеевич. Конечно, ваша жена сделала бы лучше.

– Ну, что вы, Нюся.