Ребус. Расшифровка

Поначалу получалось плохо, но затем за дело решительно взялся Копытов, и народ удалось утихомирить и построить. После этого слово взял шокированный столь откровенным разгильдяйством Шлемин, который оповестил народ, что тревога учебная, а район их дислоцирования…

– В Минске! – сообразил прапорщик Прокопенко.

– Слушайте, вы как ПФЛ прошли? – не выдержал Шлемин.

– А меня спросили, люблю ли я Родину и не ссусь ли по ночам? Первое – да, второе – нет! – отрезал Прокопенко и получил подзатыльник от Копытова.

– Район вашего дислоцирования находится не в Минске, а в Сосновом Бору, в тридцати километрах, деревня… – продолжил проверяющий.

– Большое Жабино, – послышалось из подобия строя.

– Деревня Кохрино!!! – взвизгнул Шлемин.

– А вы, товарищ майор, небось, как всегда, в бункере под Смольным? – опять раздался звонкий голосок.

– Кто говорит?! – сорвался майор.

– Все говорят! – парировали ему.

– У меня вопрос… – попытался взять себя в руки проверяющий, обращаясь в первую очередь к руководству отдела.

– Нет уж, это у меня вопрос! – вышел из строя Лева Трушин.

– При какой температуре зимой оркестр может не выходить на строевой смотр?

– Товарищ Копытов, вы можете унять личный состав?!!! – завопил майор.

Копытов схватил Трушина за шкирятник и потащил в свой кабинет.

– А что?! Это в уставе прописано! – отмахивался Лева. Дисциплина снова рухнула. Вокруг майора Шлемина сгрудился личный состав отдела. Прямо как перед эстрадной артисткой на фронте.

– Разрешите песню: «Смело мы в бой пойдем за власть Советов…»

– А я вот тут стихи на злобу дня сочинил…

– Товарищ майор, как вы думаете, имеет ли моральное право служить в органах разведенный?…

Шлемин позорно бежал, а затем очень долго писал рапорт, на котором были поставлены угрожающие резолюции. Забегая вперед, скажем, что прапорщику Прокопенко не было ничего. А вот Леве Трушину было – его заставили мыть окна в дежурной части.

Зато Пасечник выкинул огурец. Он догадался, откуда такая вонь в коридоре…

Поскольку день был изначально скомкан тревогой, руководство отдела решило дать на сегодня отбой по всем объектам и вместо этого устроить массовые учебно-просветительские занятия для личного состава. Тем более, что в свете утренних событий вскрылись многочисленные пробелы в профессиональном образовании «грузчиков» – причем как молодых, так и заслуженных.

Запас учебных тем исчерпали к пяти часам, после чего окончательно раздавленный свалившимся на плечи непосильным грузом знаний личный состав был благополучно распущен на все четыре стороны вплоть до следующего утра.

Так рано в родные пенаты Нестеров не возвращался уже очень давно, а следовательно, сегодня его шансы на милостивое прощение были как никогда велики.