Ребус. Расшифровка

Такие, которые, попав в исконно чуждую им среду, сумели не только сохранить лицо и достоинство, но еще и умудрялись реализовать себя на этом поприще настолько полно и мощно, насколько это им, по разным причинам, не позволяла сделать государева служба. Это были породистые профессионалы, белая кость, словом, настоящие гвардейцы кардинала, а отнюдь не ряженые придурки, которых пачками крошил Михаил Боярский сотоварищи в отечественной музыкальной пародии на «Трех мушкетеров». Одним из таких людей был Сергей Гаврилович Завьялов, который в многоотраслевом хозяйстве Ребуса ведал вопросами внутренней безопасности.

Каким образом Ребусу удалось перетянуть на свою сторону Завьялова, история умалчивает. По крайней мере – пока умалчивает. Разных версий, легенд и слухов на сей счет ходило много, однако всей правды, кроме них двоих, похоже, не знает никто. Одна из таких легенд носит возвышенно-романтический и одновременно печально-трагический характер. Может быть, оно, конечно, и лажа. Но даже если и так, то все равно – красивая лажа.

В сибирском городе Ангарске жил да был молодой офицер Сережа Завьялов. И были у него умница-красавица жена Эльвира и очаровательная дочурка Оленька. Служил молодой офицер в Забайкальском военном округе. И служил столь честно и исправно, что каждый раз, когда где-то намечались боевые действия, его сразу отправляли на самый передовой и ответственный участок. Так и мотался Сережа Завьялов – сначала в Афган, из Афгана в Карабах, из Карабаха в Таджикистан, из Таджикистана в Чечню. И везде офицер с честью исполнял свой сначала интернациональный, а потом полинациональный священный долг. Но пока он его с честью исполнял, на далекой родине в Ангарске очаровательная дочурка Оленька заболела тяжелым недугом. Таким, который раньше, в Советском Союзе, бесплатно лечили, а в России нынешней уже и за деньги не берутся – в Америку, говорят, езжайте, только там помогут. Узнал об этом Сережа Завьялов и обратился к своему командованию: отпустите, говорит, на родину, к жене да к дочурке малой. Командиры в Чечне были справные, жизнью битые-перебитые, вошли в положение и перевод ему обратно в округ оформили: мол, езжай, герой, с чистой совестью, ты свое навоевал, ажно с горочкой. Вернулся офицер на родину, первым делом расцеловал жену и дочь, а уж затем прямиком в штаб окружной помчался. Выдайте мне, говорит, боевые-пайковые почитай за пять лихих пороховых годков. А ему в ответ: нет, Сережа, сейчас на складе денюжек, завтра приходи, авось подвезут. Пришел офицер на другой день – нет денег, где-то в пути обоз из Москвы застрял. Так и ходил Сережа в штаб, как на работу: месяц ходил, другой ходил, а дочке от того лучше-то не становится.