Янтарь рассеивает тьму

Быть острым на язык и грубить – это одно, но намеренно сеять хаос, чтобы позлить незнакомых людей, казалось излишним. Люциан же был гибким, как горный ручей, и мог стерпеть общество Мориона, но вот его друзья – нет. Эриас, Абрам и Сетх обладали нерушимым внутренним стержнем, и потому редко обретали гибкость. Люциан переживал за атмосферу в их компании. Он не хотел, чтобы кому-то из них было некомфортно.

Владыка Луны вздохнул.

– Я могу не отвечать на твой вопрос? – Он не видел в этом смысла. Его собеседник попросту глумился.

– Несомненно, владыка Луны волен делать, что пожелает, – ответил Морион снисходительно, но ехидно.

– В смысле вы уже поели? – оскорбился Абрам. Он стоял возле переносного столика, который они с Сетхом разложили в комнате и заставили тарелками с едой.

Морион с равнодушным видом восседал на сундуке, пока Люциан пытался оправдаться.

– Староста уговаривал составить им компанию за завтраком…

Эриас вздернул бровь.

– А ты, как всегда, не смог отказать?

– Ну да, так и было. – Люций решил не уточнять, кому конкретно не смог отказать.

– Бларг… – Абрам скривил губы. – Ну и куда нам теперь девать еду?

– Как будто в компании из пяти юношей не найдется того, кто съест эти булки и кашу. – Морион спрыгнул с сундука. – Разделите между собой или запрячьте в поясные мешочки до следующей трапезы. Вместо того чтобы чесать языками, лучше бы собирались, а то ночь наступит быстрее, чем мы выдвинемся в путь.

Эриас, Абрам и Сетх недовольно зыркнули на бессмертного. У них на языках так и плясало: «Тебя вообще кто спрашивал?»

Пока все метали молнии в Мориона, Люциан незаметно собрал со стола булочки и спрятал в поясной мешочек.

– Кто захочет есть, скажите мне, – привлек он всеобщее внимание и тепло улыбнулся. В этот момент лучи утреннего солнца заглянули в окно и осветили его фигуру. Все резко замерли и уставились на Люциана, как на спустившегося с небес бога.

Вокруг него кружили пылинки, будто снег зимой. Он стоял там с безмятежным выражением лица, на его скулах играл легкий румянец. Уголки губ остались приподняты, говоря о доброте и дружелюбии своего хозяина, но меченосные брови нависали над глазами цвета золота так, что выдавали в юноше властного правителя.

Все разом успокоились. Кто-то даже сглотнул. Эриас скрипнул зубами и развернулся к выходу, велев остальным пошевеливаться. Абрам и Сетх растерялись, как два дурачка уставившись ему вслед, а затем тоже выскользнули из комнаты. Люциан недоуменно посмотрел на Мориона, но его лицо осталось привычно надменным, с проблеском равнодушия ко всему мирскому.

Глава 17. Воспоминания прошлых лет. Часть четвертая

Покинув Юнан, заклинатели отправились к границе между Лунными землями и Темными глубинами. Самый короткий путь пролегал через леса и поля.