Янтарь рассеивает тьму

– Почему? – сдавленно спросил владыка Луны, с трудом подавляя тягу к насилию.

– У меня нет духовных сил."

"– Как это возможно? Ты бессмертный!

– Я бессмертный, но колдовать не могу. Моя магия запечатана.

– Но ты ведь контролируешь свой божественный меч.

Морион немного помолчал, а после покачал головой.

– Это другое.

– Другое? – переспросил Люциан с нервным смешком, не понимая, как можно контролировать божественное оружие без магии, ведь эта связь целиком основана на магии.

Судя по выражению лица Мориона, пояснений ждать не стоило.

– Почему ты не снимешь заклятие, ограничивающее духовные силы?

– Я не могу его снять. Таково условие. – Глядя в мрачное лицо Люциана, Морион промурлыкал: – Владыка Луны, не волнуйтесь, мое тело восстановится, меня не первый раз ранят. – Он снова покрутил пальцами нож, который, скорее всего, являлся его божественным оружием. Бессмертный наклонил голову и продолжил резать ороговевшую плоть. Божественное оружие было особенным, его не требовалось обеззараживать перед лечением.

Люциан нервно выдохнул, с трудом переваривая услышанное. Мало ему было камней-предвестников, нача́л, некой мистической связи, возможно, повлиявшей на исчезновение целого клана, так теперь еще и бессмертный без сил? «Вселенная хочет, чтобы я сошел с ума?»

– Постой. – Люциан остановил его руку. – Не могу смотреть, как ты со спокойным лицом режешь себя. Даже если мы привыкли к боли, наши нервные окончания прекрасно ее ощущают. Позволь мне. – Он забрал нож.

– Как мило, желаете самостоятельно помучить меня? Владыка Луны – латентный садист?

– Мне не хочется мучить тебя, но это я повинен в твоей ране и должен позаботиться о ней. Если бы меня не схватили, тебе бы не пришлось вступать в схватку с работорговцами. – Люциан нахмурился и ловким движением срезал часть чужой плоти. – Ты мог рассказать мне… зачем утаил?

– Не привык жаловаться, – ухмыльнулся Морион. – Я должен защищать вас, а не наоборот. Только тогда у меня будет шанс просить вас о чем-то.

Люциан поджал губы. Морион делал вид, что все дело в его корысти, но Люций чувствовал, что тот привирает. Ситуация казалась донельзя странной. Бессмертное тело не могло долго страдать из-за какой-то раны, и, более того, его просто невозможно ранить. Даже если запечатать силы, процесс регенерации не прекратится, потому что магия-то останется. «Так… почему у него все иначе?»

– Кто ты такой? – вопрос сам сорвался с губ, он не относился к подозрениям о том, что Морион – Кай. Люциан задал его, желая узнать бессмертного как независимую личность, а не сравнить с другим человеком.