Янтарь рассеивает тьму

Его черные одежды поглощали тусклые лучи солнца, а волосы приобрели платиновый отлив. Стеклянные глаза неотрывно глядели на Люциана.

– Иногда стоит припугнуть людей ради их же блага, – ответил владыка Луны с мягкой улыбкой. – Страх порождает осторожность. Я не врал, говоря, что духи опасны.

Детский голосок, раздавшийся откуда-то снизу, перебил его речь:

– Дяденька, это вам.

Люциан опустил глаза и увидел милую девочку. Она протягивала сорванную ромашку Мориону, который полностью игнорировал ее.

– У нее для тебя подарок, – подсказал Люций.

Морион опешил и неуверенно посмотрел вниз. Впервые на его лице отразилась растерянность, словно он никогда в жизни не получал подарков. Бессмертный взирал на малышку так, будто видел нечто странное и нереальное.

Девочка не стушевалась. Она приподнялась на носочки и подняла цветок над головой.

– Это вам, дяденька.

Морион вздернул бровь.

– Мне? – Его голос прозвучал недоверчиво. – Зачем?

– Вы красивый, а ваши волосы такие же белые, как лепестки этой ромашки. Но лицо у вас страшное, как у моего прадедушки. Я хочу, чтобы вы улыбнулись.

Морион хмыкнул.

– Так я красивый или страшный?

– Красивый, но страшный.

Люциан заметил, как уголок чужих губ дернулся. Он подумал, что Морион сейчас улыбнется, но тот лишь ухмыльнулся, будто насмехаясь над ребенком.

Бессмертный наклонился и взял цветок.

– Я не могу подарить тебе улыбку, но можешь быть уверена, что смогла поднять мне настроение.

Девочка надулась, она явно не ожидала такой «благодарности». Чтобы утешить ее, Люциан присел на корточки и выудил из поясного мешочка молочную ириску.

– Не расстраивайся, – сказал он, протягивая малышке конфету. – Дядя врет, на самом деле он сейчас улыбается в душе, глядя на твой цветок.

От ириски девочка растаяла.

– Спасибо! Знаете, вы красивее этого дяди! – восхищенно пролепетала малышка, недовольно покосившись на Мориона.

Люциану показалось, что у нее в голове проскользнула мысль потребовать цветок обратно, чтобы передарить его, но, к счастью, она этого делать не стала. Потрепав малышку по голове, Люциан отправил ее к мальчику, который нетерпеливо ждал в сторонке. Судя по выражению его лица, он не был недоволен этой выходкой, задержавшей их игру.

– Значит, я улыбаюсь в душе? – переспросил Морион, когда девочка поклонилась и ушла. – Врете детям не краснея.

Люциан поднялся с корточек и вздохнул.

– Я надеюсь, это была не ложь.

– Надейтесь. – Морион заложил ромашку за ухо и проказливо спросил: – Ваше Владычество, я красив?"

"– Конечно, – прозвучал безучастный ответ. – Как и все люди, населяющие этот мир.

Морион цокнул языком.

– Как снисходительно.

Вскоре староста привел смотрителя кладбища. Лицо этого мужчины было не таким страшным, как говорила девочка.