Рассар

А тут вот они, буквально в двадцати метрах.

Вожак группы рыкнул на своих подчиненных, и те разбежались в стороны с шагом в десять метров. Вожак посмотрел сначала налево, потом направо, казалось, он получал данные от своих подчиненных, а потом посмотрел прямо на нас.

Он нас не видел, но понял, что нечто непонятное находится прямо по курсу, и сделал первый шаг…

Олграна подтянула к себе бубен, Лития – посох, Тарсарана – хлыст, Ссашшиллесса крепче ухватилась за мечи, ну и архимаг начал готовить убойное плетение.

– Отставить! – шепотом воскликнул я.

Все посмотрели на меня недоуменно, в том числе и гончая. Она замерла, и шерсть ее встала дыбом, зарычала, показав саблевидные клыки, глаза налились огнем. Еще немного – и гончая бросится в атаку, а это значит, что нас обнаружат.

Я тем временем, припомнив случай с орлом, начал стремительно видоизменяться, стараясь, как в прошлый раз, не накосячить во внешности, чтобы все получилось идентично… меняя не только тело, спасибо способности оборотничества, полученной от Мягкой Лапы, но и подстраивая ауру гончей, той самой, что потрепала меня тогда, – я ее, оказывается, не «забыл». Ее при всем желании не забудешь…

Себя сделал в полтора раза больше, чем особь напротив нас, и ауру насытил и раздул помощнее. Вожак стаи гончих, что нас почти обнаружил, сразу же сдулся, даже башку пониже к земле опустил и даже пару раз подобострастно вильнул хвостом. Его шавки так и вовсе легли и не отсвечивали.

Не знаю, общаются ли они хоть сколько-нибудь осмысленно, что-то похожее на это есть, потому я угрожающе рыкнул, но не просто создал набор звуков, а еще на всякий случай вложил мысленный посыл – дескать, это моя добыча, – и вожак отступил на шаг. Я сделал шаг вперед и оскалился. Вожак понял все правильно и, подозвав своих подчиненных, ретировался, скрывшись среди деревьев.

Как только они скрылись из виду, я стал возвращать себе нормальное тело. Оставалось надеяться, что я не слишком наследил. О чем и поинтересовался у спутников.

– Нет, превращение, именно оборотничество, не вызывает возмущений в астрале, – успокоил меня архир Тарногар.

– Вот и хорошо. Двигаемся дальше…

Где конкретно затаился Неназываемый, я даже спрашивать у архимага не стал – я его чувствовал чуть ли не всей своей сущностью. Точно знал, что он находится в глубине скалистой пирамидальной горы почти километровой высоты, что стояла перед нами. Хорошо еще, что он находился не на самой верхотуре, а скорее внизу, – уж больно влом лезть под облака. Грифоны опять же засекут. Они, кстати, гнездились на горе, гнезд их тьма-тьмущая… Хотя пещера, что ведет вглубь, находится на высоте двухсот – трехсот метров, так что нам все же придется извернуться и как-то пробраться ко входу незамеченными.