Распутье

Я встал и направился в кресло и как только плюхнулся в него, Яна подошла ко мне и удобно расположилась на моих коленях. Подсунув край пледа под ее попу, чтобы не задувало, я обнял ее и прислонился головой к груди. Я слышал, как медленно и спокойно бьется ее сердце, отражаясь эхом внутри меня.

— Когда мне было семнадцать, — продолжил я откровенничать, — мама умерла от рака, и я остался один. С отцом я так и не нашел общий язык.

— Мне очень жаль, — прошептала Яна и провела указательным пальцем по моей брови, — я прекрасно понимаю каково это, остаться одному.

Я обратил внимание на глаза Яны, еще немного и из уголков покатятся слезы.

— Извини, сладкая, — я начал покрывать ее щеки поцелуями, — я не хотел тебя расстроить.

— Ничего страшного, — сказала она, громко выдохнув и закинув голову назад.

— Ты говорила, что они погибли в автокатастрофе, — я решил воспользоваться таким щепетильным моментом и узнать больше информации о родителях Яны, — виновных нашли?

— А их и не искали, — она резко вздернула плечами и поправила спадающий плед, — сказали, что отец якобы не справился с управлением и вылетел на встречную полосу. Все произошло мгновенно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А как же ты с Катюшкой? — взволновано спросил я, представляя, что ожидало девчонок после случившегося.

— Тетка, что живет в Нижнем, оформила опеку над нами, правда не стала нас забирать к себе, мы договорились, что условно мы проживаем у нее, а сами остались здесь, в родительской квартире, — Яна взяла бокал и выпила шампанское до дна, — а когда мне исполнилось восемнадцать, то благодаря связям отца, я оформила опеку над Катей. Вот так мы и стали жить вдвоем.

Моя бедная девочка! От ее рассказа разрывалось сердце и мне хотелось огородить сестер от этого мерзкого и жестокого мира. Хотелось взять их под свое крыло, чтобы им больше никогда не пришлось испытывать такую боль. И тут я вспомнил про спор. Как я мог защитить их, если сам являлся самым главным вредителем?

Все, Распутин, есть только здесь и сейчас! Будь мужиком, в конце концов!

— Ян, — глубоко вдохнул я и потер переносицу, — я хочу тебе в кое чем признаться!

Она немного развернулась и внимательно посмотрела на меня в ожидании.

— После того, как ты впервые продинамила меня у себя на кухне, — я изо всех сил старался держаться уверено, но по телу табуном скакали мурашки, — я так разозлился. И…, - я поднял на нее глаза, но не смог противостоять ее испепеляющему взгляду, — в общем, я поспорил с Федей, что в течение месяца затащу тебя в постель.

Она совсем не поменялась в лице, словно я сказал ей что-то обыденное.