Распутье

— Надеюсь, ты про моего отца, — я поставил локти на стойку и улыбнулся.

— Очень смешно! — она состроила недовольную гримасу и посмотрела в свой ежедневник. — А ты чего пришел? Отец тебя не вызывал!

— Не поверишь, я пришел по своему личному желанию, — сказал я и оглянулся на величественную дверь директора. — Он у себя?

— Да, — кивнула девушка и сняла телефонную трубку, — я сейчас предупрежу, что ты пришел.

— Лика, — спокойно сказал я и нажал на кнопку, прерывая вызов, — у меня сегодня слишком хорошее настроение, чтобы слышать его холодный отказ.

Оттолкнувшись от стойки, я быстрым шагом направился к двери.

— Егор! — окликнула меня взволнованная Лика.

Взявшись за ручку, я повернулся к ней и, послав воздушный поцелуй, резко проник в кабинет. Отец сидел в своем высоком офисном кресле, отвернувшись от входа и глядя в огромное витражное окно, которое открывало красивый вид на город. Услышав хлопок закрывающейся двери, он повернулся и одарил меня удивленным взглядом. Его длинные пальцы были сложены домиком возле рта, и было заметно, что я вырвал его из глобальных раздумий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не произнося ни единого слова, я медленно прошагал по кабинету, осматривая его идеальную чистоту, и сел на кресло, стоявшее возле длинного совещательного стола.

Мы сидели и прожигали друг друга своими пронзительными взглядами, но никто из нас не решался начать первым, как будто каждый давал другому шанс.

— Зачем ты пришел? — нарушил леденящую тишину отец.

— Мне нужны ответы, — уверенным тоном произнес я и по спокойному выражению его лица предположил, что он знает, зачем я здесь.

— Не понимаю о чем ты, — тяжело выдохнул он и положил ладонь на стол.

— Откуда ты знаешь Знаменских? — прямо в лоб спросил я, не желая играть в угадайку.

Отец недовольно оглядел меня и на его щеках заиграли желваки.

— Не понимаю о чем ты, — с той же бессердечной интонацией повторил он.

— Хватит! — я громко хлопнул ладонью по столешнице и повысил голос. — Я знаю, что ты был на их могиле! И твоя реакция на их дочь! Ты думаешь, я совсем дурак?

Но он сидел, даже не шелохнувшись, словно непробиваемая скала.

— Тебе нужно оставить эту девушку в покое, — приказным тоном произнес он, — тебе предстоит жениться на Каролине и нечего морочить бедняжке голову.

— Я тебе уже сказал, что не буду жениться на Каролине, — сквозь стиснутые зубы прошипел я. — И ты не имеешь никакого права указывать, что мне делать, а что нет!

— Нет, щенок! — отец резко вскочил со своего кресла и уперся ладонями в стол, широко растопырив пальцы.