Распутье

— Тогда на связи, — спокойно произнес я и пошел в спальню, чтобы одеться.

Мне так не хотелось уезжать, хотелось окунуться в теплые объятия Яны и нежиться весь день в кровати. Но сегодня был особенный для меня день, и провести его так, как желало мое нутро, я не мог. Я знал, что меня ждала еще одна моя горячо любимая женщина, которую мне предстояло сегодня навестить.

По традиции я купил огромный букет белых роз, которые она очень любила, и подъехал к кованым воротам. Оставив автомобиль на парковке, я взял цветы и отправился до боли в знакомое место. Здесь было так спокойно и тихо, слышалось только пение птиц, и казалось, что время останавливается, и часовые стрелки замирают на месте.

Подойдя к гранитной стеле, я сделал глубокий вдох, собрался с силами и зашел за оградку.

— Ну, здравствуй, мам, — тихо произнес я, достал из вазы давно засохший букет, который я принес в прошлый раз и поставил свежие цветы.

С надгробной плиты на меня смотрела красивая молодая женщина и улыбалась. Ее портрет был искусно высечен на черном мраморе, именно такой я ее и запомнил, веселой, неунывающей и целеустремленной. У нее была вся жизнь впереди, но судьба распорядилась иначе, сделав меня полным сиротой при живом отце.

Я присел на лавочку, расположенную напротив могилы, поставил согнутые локти на колени и посмотрел на искусственный портрет.

— Я хочу тебе в кое-чем признаться, — тихо прошептал я, хотя ни минуты не сомневался, что она меня слышит, — я встретил девушку, ее зовут Яна. Она потрясающая! Мне даже кажется, что я люблю ее, но только ты одна знаешь, что это чувство мне незнакомо. Она другая, не похожая на всех, с которыми я общался ранее. Она нежная, ласковая и такая хрупкая. И мне хочется постоянно быть рядом с ней и защищать. Хотя защищать ее надо, в первую очередь от меня самого…

Я опустил голову вниз. Я привык рассказывать все о своей жизни, но даже тот факт, что ранее без разбора трахал все, что движется, оставался секретом для мамы.

Сегодня была ее седьмая годовщина…. Семь гребанных лет без нее, а мне казалось, будто все произошло только вчера.

— Мне очень тебя не хватает, — глухо сказал я и смахнул предательскую слезу, непокорно стекавшую по заросшей щеке.

Я сидел и не сводил глаз с высеченного портрета и спустя некоторое время мне начало казаться, что ее улыбка становится все шире. Она знала, ее сын влюбился, твердо, серьезно и бесповоротно. Мне на секунду показалось, что она давно ждала этого, когда я приду и расскажу ей о незнакомой девушке, заставившей ее сына пересмотреть свои жизненные приоритеты.