Распутье

Вот так мы и танцевали, прожигая друг друга. Я посмотрел на ее губы, которые она невольно облизнула, и захотел поцеловать ее. Немного наклонившись, я остановился, пытаясь понять, позволит она сделать это или нет, но никаких препятствий не было, поэтому я смело прикоснулся к ее губам, медленно смакуя каждую и наслаждаясь их сладостью. Не останавливая наш танец, Яна обхватила мое лицо руками и прижалась еще сильнее, а я стал поглаживать ее спину, ощущая под пальцами мягкость шелка. Наши языки сплетались, проникая глубоко и передавая возбуждающие импульсы мозгу.

Держаться больше я не мог, мне хотелось взять ее прямо здесь и сейчас, но я изо всех сил старался не сорвать с нее это гребаное легкое платьице и мысленно уговаривал себя еще немного потерпеть. Закончив поцелуй, мы прижались лбами и в такой позе дождались окончания песни. Кажется, что уже проиграл не один последующий трек, а мы так и стояли, боясь разорвать эту невидимую связь и открыть глаза.

— Егор, — первой нарушила тишину Яна, — я хочу тебя!

— Ты уверена? — уточнил я, желая удостовериться, что за нее не говорило выпитое ранее шампанское.

Она закивала, и уголки ее губ дрогнули в улыбке:

— Я хочу, чтобы ты был моим первым мужчиной!

Твою мать, Яна! Что же ты со мной творишь! Необычная, непростая и такая милая девчонка, способная разжечь во мне бурю неподвластных мне эмоций, от которых я терял голову.

— Тогда поедем ко мне? — прошептал я, крепко обнимая ее и убирая прядь волос за ее ушко.

— Хорошо, — сказал я и поцеловал ее в носик.

Обратная дорога оказалась намного быстрее, сильно сжимая ладонь Яны в своей руке, я смотрел в окно и думал, что обратного пути уже не будет. Сегодняшняя ночь разделит наши жизни на «до» и «после» и никто из нас не знает, насколько счастливым будет наше «после». Но я знал одно, она именно та девушка, которую я хочу видеть рядом.

Поднявшись в квартиру, мы даже не стали включать свет. Как только она оставила букет и маленькую сумочку на тумбочке, мы сразу же слились в поцелуе, только теперь он был страстным, даже грубоватым. Мой язык с диким напором проникал в ротик Яны, дразня и возбуждая ее. Подхватив девчонку на руки, я пошел вперед по коридору, где по моему предположению должна быть комната Яны. Блеклый свет фонарей, проникающий в спальню через окно, помог мне сориентироваться в темноте, и я увидел силуэт кровати. Я аккуратно положил Яну, снял с нее болеро и откинул его в сторону. Она села на колени, пододвинулась ближе, потянула за тонкий конец галстука, освобождая меня от этой невыносимой удавки, стянула пиджак и начала одну за другой расстегивать маленькие пуговицы рубашки.

Мой член уже стоял колом и настойчиво требовал выпустить его на волю.