Распутье

— Отец у себя? — спросил я и огляделся по сторонам.

— Нет, — ответила она бархатным голосом, — будет через пять минут.

— Подожду в его кабинете, — я стукнул ладонью по начисто наполированной стойке и направился в сторону высоких директорских дверей.

— Стой, Егор, — пытаясь быстро встать со своего места, крикнула секретарша, поправляя свое ультра мега обтягивающее платье, — он сказал…

— Мне плевать, что он сказал, — недовольно произнес я, бесцеремонно перебив девчонку, — лучше кофе принеси.

Оказавшись в кабинете отца, я громко хлопнул дверью. Медленно пройдя по дорогому паркету, я завел руки за спину и сцепил их в замок. С витражных окон открывался завораживающий вид на город, таким пейзажем можно было наслаждаться вечно. Подойдя к массивному столу, сделанному из дерева и покрытого темным лаком, я провел пальцами по глади и плюхнулся на мягкое кожаное кресло черного цвета. Как всегда здесь царил полный порядок, и каждая вещь лежала на своих местах.

Помню, как в детстве, отец постоянно ругал меня, когда я брал какие-либо принадлежности с его стола. Даже если он не досчитывался одного простого графитового карандаша, скандал доходил до такого абсурда, что со временем мне было вообще запрещено заходить в его кабинет. Мне было тогда лет шесть, но уже в тот момент пропасть между нами стала еще шире.

Я откинулся на спинку кресла и, задрав ноги вверх, скрестил их на столе. Обычно любящие отцы и мужья хранят в рабочих кабинетах фотографии своей семьи, на которых они счастливы. Но не в этом случае. Атмосфера здесь была холодной, неуютной и строгой.

— Убери ноги с моего стола! — раздался недовольный голос, как только открылась дверь.

Немного привстав, я увидел отца, медленно шагающего ко мне. Я не спешил выполнять его приказ. Как только он сравнялся со столешницей, он схватил меня за джинсы и скинул ноги на пол. Я резко подскочил с места и встал напротив него. Мы оба замерли, и только огромное кресло вращалось от моего резкого подъема. Нас разделял целый стол, но взаимная ненависть чувствовалась даже на расстоянии.

— Тебе было велено ждать в приемной, — злобно фыркнул он и оперся ладонями о стол.

— Я не собираюсь слушать твою очередную шлюху, — сказал я и скрестил руки на груди, — и тебя не особо желаю видеть, поэтому говори, зачем ты меня позвал.

— Егор, — отец сдержанно провел рукой по волосам и посмотрел на меня, — ты должен жениться на Каролине. Мои юристы оформляют все бумаги для сделки, обратного пути нет.

— Нет! — уверено сказал я и принялся расхаживать из стороны в сторону, словно загнанный зверь. — Я не буду потакать твоим хотелкам.

— Да как ты не поймешь, — он стиснул зубы и указал на меня пальцем, — я делаю это для тебя.