Расправить крылья (СИ)

Когда отец и сын покинули одну из комнат дворца, оба выглядели странно: Ферт грустно улыбался, а дракон был задумчив и немного подавлен. Мы с Лексой дождались, пока бывший ректор уйдет, и взяли Берта в оборот. Наверное, это было жестоко — приставать к нему сразу после трудного разговора, но женское любопытство неискоренимо!

Угрызения совести перестали терзать, когда мы, наконец-то, услышали историю Шелдона и Эриннель.

Саймон Ферт взял сына в Заброшенные земли для поиска артефактов. Лекса кивала в самом начале рассказа — ей, судя по всему, давно было известно об этом. Но подробности стали откровением и для нее.

Отец и сын разделились: Шелдон ушел далеко вглубь Заброшенных земель и начал копать рядом с Драконьими горами, желая найти самые необычные артефакты. Эриннель появилась неожиданно и по воле Источника приняла ипостась человека. Это была любовь с первого взгляда, закончившаяся близостью и желанием драконицы уйти на Таррин вместе с Фертом. Появление оборотней не ожидал никто… Шелдон бросился на защиту отца, а у Эриннель оставалось всего несколько минут до окончания инициации. Решение она приняла сразу, но ее помощь опоздала. Волки напали на Саймона и ранили Шелдона. Поднявшаяся в воздух Эриннель отбила обоих от стаи: однако старший Ферт оказался смертельно ранен, зато Шелдон выжил. Драконья магия очень сильна сразу после инициации, именно она спасла бывшего ректора и даже наделила способностью обходиться без чужой магии и крови. Жаль, что не навсегда…

Вынужденный выбор Эриннель заставил их расстаться. Ферт забрал умирающего отца на Таррин, а драконица, возвращаясь в Империю, неожиданно наткнулась на моих родителей. И спасла их, забрав с собой на родину — у нее просто не осталось сил вылечить их в Заброшенных землях.

Мне было сложно представить чувства матери Берта, столько всего на нее свалилось за двенадцать часов, уму непостижимо! Она залечила раны Ферта, наделила силой, которая помогла выжить, имея вторую ипостась. Хотя оказалась не всесильна. Вернувшись на Таррин, Ферт закончил Академию и остался в ней преподавать: тянул магию из адептов, сначала понемногу, а затем ему требовалось все больше и больше. Итог мы уже знали…

— Когда-то Даррен подозревал меня в том, что я оборотень, — грустно усмехнулся Берт, закончив рассказ. – Надо же, он оказался недалек от истины.

— Ты — не отец! — одновременно воскликнули мы с Лексой и переглянулись. Дракон сграбастал нас в объятья и довольно заметил:

— Самое главное, что с любимыми наянами повезло и мне, и моему отцу.

Он был прав. Эмма очень много сделала для Шелдона… Ничуть не меньше, чем Эриннель.

Я опасалась, что после встречи с матерью Берта бывший ректор изменит отношение к моей бабуле, но напрасно.