Расправить крылья (СИ)

Тем более нервничаю…

— Почему раньше не обращались? — спросил мужчина, пристально разглядывая Вериту. Она смутилась, и он понял правильно. — Неважно, ложитесь на кровать. А вы, — он повернулся ко мне, — останьтесь у двери, если хотите подождать свою подругу.

Вообще-то я не очень хотела, да и не подруга она мне, но бросать незадачливую сокурсницу не собиралась. Белый цвет окружающей обстановки — стены, кровати, даже столики рядом с последними – раздражали. Отвернувшись, я уставилась в окно.

— Лежите спокойно, — заявил целитель, накрывая Вериту простыней и забирая со столика у двери пузырек с зеленоватой жидкостью. — Будет неприятно, но не слишком долго. Откройте глаза пошире.

Девушка повиновалась, и он тут же закапал ей неизвестное зелье. Она тихо охнула, а он похлопал ее по руке и отставил пузырек в сторону.

— Сейчас все пройдет, — и тут же вскинул руки. Поводив над лицом несчастной, он на мгновение положил пальцы ей на веки. Верита взвизгнула, а я дернулась.

— Не переживайте, уже все, — с улыбкой сказал целитель. — Можете открыть глаза.

Она быстро распахнула ресницы и уставилась на мужчину. Затем пробежалась взглядом по стенам и кроватям и, наконец, увидела меня."

"— Не может быть, — с надрывом прошептала она. — Я вижу! Отлично вижу, лучше, чем в очках!

— Мы хорошо знаем свое дело, — улыбнулся целитель. — Можете быть свободны, адептка. Для закрепления результата будете приходить сюда еще неделю, и после этого ваше зрение вернется навсегда.

— Спасибо вам! Вы просто спасли меня!

Кажется, Верита была готова наброситься на целителя с объятиями и поцелуями. Я улыбалась, как и он.

Всегда приятно видеть искреннюю радость в ответ на помощь, у меня тоже такое было недавно, когда я помогла Лили. День прожит не зря.

Довольную девушку пришлось утаскивать, а то ее выражение благодарности начало смущать не только целителя, но даже меня. Когда от рождения имеешь крепкое здоровье и стойкую регенерацию, очень сложно ценить такие, на мой взгляд, обыденные вещи. Правда, пролежав почти сутки обездвиженной, я прекрасно понимала Вериту. И радовалась за нее.

— Спасибо и тебе, Алетта! — окрыленную девушку было не унять. Мне даже совестно стало — я-то, по сути, ничего не сделала. То есть, даже если не я, то кто-то другой, преподаватели, например, отправили бы ее в крыло целителей. О чем, собственно, и намекнула Верите, но она только отмахнулась.

— Я тебе никто, а ты проявила такое участие. Знаешь, я очень люблю своего отца и даже всерьез разделяю его увлечение, но плохое зрение напрягало. Да и неприлично как-то — быть дочерью графа, но не бывать в свете и не иметь лишнего платья… Как хорошо, что нам выдали мантию!

Мы дошли до столовой, и запах еды буквально сбил меня с ног.