Распорядительница гарема

— Почему ты так думаешь? Он… Обидел тебя? — вопрос этот я задавала со страхом. Мало того, что я ревновала Нектира к наложницам, не хватало еще узнать, что он жесток с ними.

— Нет, что ты. Все в порядке, правда, — Роксильета резко передумала откровенничать и принялась убеждать меня, что все отлично. — У меня просто плохое настроение из-за того, что повелитель сегодня на войне, в опасности. С ним может случиться что угодно…

Больше выведать у наложницы ничего не получилось, но уходила я со стойким ощущением, что что-то тут не чисто. И не знаю, кого я больше подозревала: Ингрид или Нектира?

К утру завершилась уборка в зале приемов и оставшихся покоях наложниц. Прогресс выполнения моего контракта подрос до сорока трех процентов. Я отправила лиса на крайне ответственную работу ­ — отмывать бальный зал. Он был настолько огромным, заполнен невероятным множеством хрустальных украшений, картин и канделябров, что приводить его в порядок придется, наверное, не один день. Одни только огромные люстры, покрытые пылью и паутиной, потребуется отмывать много часов. Впрочем, с такими помощниками, как вирки, меня это не беспокоило. Работа спорилась и продвигалась намного быстрее, чем я могла мечтать. Еще одна лисичка сегодня обещала закончить с уборкой комнат для слуг, в том числе и с домиками на заднем дворе дворца.

После завтрака я увела Клери в гардеробную, нарисовала несколько выкроек новых платьев: для Ингрид, Рокси и Золы. Оставив лисичку шить наряды, я потихоньку ретировалась, взяла Золу за руку и увела в сад. Сначала мы оценили результат недавней работы здесь. Пусть и небольшой кусочек сада мы успели расчистить, но он существенно преобразился. Кое-где взошли ростки пока неведомых мне растений, надеюсь не сорняков. Деревья возле ворот стояли аккуратно подстриженные и казались помолодевшими, зелень их листвы стала сочнее, а на некоторых распускались почки. Глядишь так и фрукты какие вырастут. Хотя я не была уверена, что тут есть хоть одно плодовое деревце, возможно, все декоративные. На наши земные они не походили, а изучать местную флору углубленно я не имела пока ни времени, ни желания.

Спрятавшись под густыми кронами деревьев, я спросила у Золы:

— Ну что, сможешь перенести нас в столицу?

— Запросто, — девчушка задрала носик вверх и протянула мне порозовевшую ладошку.

Кажется, когда я впервые ее встретила, даже оттенок кожи у бедняжки был другим, болезненно-синеватым. Сейчас на щечках сиял румянец, глаза блестели, а на губах частенько блуждала улыбка. Хоть убей, не понимаю, как собственный отец может быть столь жестоким по отношению к такому невинному созданию.

Спустя мгновение я, вцепившись в поручни ограждения у реки, пыталась унять головокружение после перемещения. Бэлкана встретила нас непогодой.