Бог располагает!

Родственник этот был человек бедный, но, по словам слуги, склонность к разведению тюльпанов пробудилась в нем с детских лет и ему удалось добиться потрясающих результатов.

Его оранжерея не пользовалась известностью, так как он туда никого не пускал, ибо любил тюльпаны без корысти и тщеславия, ради них самих.

Он их никому никогда не показывал, кроме своего родственника, но, если лорд Драммонд пожелает, слуга готов был попросить у кузена Тромпа позволения привести к нему знатного путешественника. Вояжер, заезжий иностранец, не покажется нелюдимому Тромпу таким отвратительным, как соотечественник, живущий поблизости, которого стоит раз допустить к себе, а уж потом от него не избавишься.

Лорд Драммонд колебался. После осмотра блестящих коллекций, известных всей Европе, стоило ли труда оставаться здесь еще на один день, чтобы посмотреть на тюльпаны никому не известного любителя?

Вероятно, его коллекция вполне достойна того, чтобы поразить воображение слуги… Тем не менее лорду Драммонду не хотелось упускать ни одного случая, сколь бы ничтожным он ни был.

На следующий день утром слуга сбегал к своему родственнику и вернулся с разрешением, полученным, однако, не без труда.

— В котором часу милорду угодно, чтобы я проводил его к моему кузену Тромпу? — осведомился слуга.

— Сию же минуту, — отвечал лорд Драммонд.

Им пришлось пересечь весь город.

Оставив позади город и миновав заставу, они вошли в одну из самых узких улочек предместья.

Лорд Драммонд уже начал раскаиваться, что в простоте душевной принял всерьез лакейские выдумки.

Разве цветок, достойный его, мог бы дышать воздухом этой полузадушенной улицы?

Слуга остановился перед домом весьма жалкого вида и, обернувшись к лорду Драммонду, сказал:

И он тут же постучал в дверь.

На стук вышел маленький, нищенски одетый человечек, при своем низком росте еще и согнутый в дугу от привычки вечно копаться в земле.

— Вот, братец, — сказал ему слуга, — это знатный чужестранец, о котором я тебе говорил сегодня утром.

— А, стало быть, этот господин и является владельцем того сада, который вы мне так расхваливали? — с видом иронического сомнения обратился лорд Драммонд к слуге, покосившись на убогую одежонку Тромпа.

— Ну, — промолвил тот, явно заметив взгляд лорда Драммонда, но, похоже, нимало тем не смутившись, — вы ведь пришли поглядеть не на мой наряд, а на мою коллекцию.

— Это верно, — согласился англичанин. — Так войдемте же.

— Прежде чем войти, — сказал Тромп, — ответьте мне на один вопрос.

— Это точно, что вы сегодня же уедете из Харлема?

— Как только выйду от вас.

— Дело в том, что я не желаю показывать мои цветы кому-нибудь, кто потом явится беспокоить меня, чтобы увидеть их еще раз.