Бог располагает!

И бросилась, смеясь и плача, на грудь Христианы.

— Да, — говорила Христиана, жадно целуя ее, — да, моя девочка, мое дитя, мое сокровище. Я не хотела тебе этого говорить, у меня были на то причины, скоро ты их узнаешь, но это было сильнее меня. Встретить тебя такой недоверчивой — это хуже, чем совсем не встретить.

Фредерика, тоже в слезах и вне себя от восторга, лепетала:

— Дорогая матушка! Я семнадцать лет вас ждала! Но что-то мне всегда говорило: «Она вернется»… Какое счастье! У меня есть мать! Вот она, здесь, рядом! О матушка, дорогая моя, как же я рада вас видеть!

Христиана отвечала на все это лишь слезами и поцелуями.

Гретхен отошла в сторону, чтобы не мешать их бурным излияниям. Она преклонила колени в уголке маленькой гостиной и тихо молилась.

— Так значит, — спросила Фредерика, — на том портрете моя тетя?

— Да, дитя мое, твоя тетя и мать Лотарио, он ведь твой кузен.

— А мой отец? — продолжала Фредерика. — Вы ничего о нем не сказали. Или его уже нет на свете?

— Ах, так я и его теперь узнаю! Как велика милость Провидения!

— Ты уже его знаешь, — отвечала Христиана.

— Я знаю моего отца? — замерла в недоумении Фредерика.

— Да, — кивнула Христиана. — Благодарение Господу, я могу назвать тебе его, поскольку Небеса в милости своей внушили ему лишь такую нежность к тебе, какую он мог и должен был питать, и потому он всегда оставался для тебя отцом.

— О ком это вы говорите? — спросила Фредерика в тревоге.

— Мое милое дитя, не пугайся той новости, которую я сейчас тебе сообщу. Господь уберег нас в прошлом, а будущее устраивается в это мгновение. Ничего не бойся. Твой отец… твой отец — граф фон Эбербах.

— Граф?! — вскрикнула Фредерика, бледнея.

— Не волнуйся так, дитя мое, я повторяю тебе, что все теперь устроится к твоему благу. Мы расторгнем этот брак, и ты станешь женой Лотарио. Ну же, ведь теперь я с тобой, у тебя больше не будет ни горестей, ни забот, я не дам им коснуться тебя.

— Но мой отец, — настойчиво спросила Фредерика, — он ведь совсем не подозревал до сегодняшнего дня, что я его дочь?

— Он даже не знал, что ты есть на свете. О, это слишком долгая история, чтобы сейчас тебе ее рассказывать. Однажды ты все узнаешь. Мы, твой отец и я, очень долго были разлучены. Он думал, что я умерла. Как и почему все это случилось, об этом ты пока меня не спрашивай.

Не станем ворошить это ужасное и мучительное прошлое. Но теперь твой отец знает, что я жива. Мы встретились и узнали друг друга.

Что жива я, его жена, ему уже известно, теперь же он узнает, что ты его дочь. Вот две причины, любой из которых хватило бы, чтобы он вернулся ко мне, а тебя отдал Лотарио.

— Он этого захочет, — вздохнула Фредерика, — но вот сможет ли? Для света, закона, религии я ведь его жена.