Бог располагает!

Я лишь бедная женщина, давшая Господу и душам умерших клятву оберегать вас. Будьте покойны, этой клятве я не изменю, но не изменю и той, другой. Я поклялась молчать. Никто ничего не узнает: ни вы, ни даже граф фон Эбербах. Если я попробую заговорить, камни могил отверзнутся и мертвые выйдут, чтобы зажать мне рот своими ледяными руками. И вместе с тем как мне вас спасти, если я не скажу графу всю правду? Если не осветить перед ним мрак прошлого, как он увидит пропасть, что разверзлась у его ног? Вразуми меня, Боже, ибо я боюсь утратить рассудок, а сейчас помешаться было бы куда как не время! Мне недостанет разума, чтобы избавить это милое, нежное дитя от опасности, в которую ввергла его моя же собственная неосторожность.

Внезапно у юной графини вырвалось восклицание, которое заставило Гретхен оторваться от своих мрачных грез.

— Что с вами? — спросила пастушка.

Фредерика указала на зеркало.

— Какая странность, — проговорила она. — Сейчас, когда я случайно взглянула в него, мне почудилось, будто мое лицо двоится.

И тут она обернулась к стене, расположенной напротив зеркала.

— А, это портрет, — сказала она, всматриваясь в изображение сестры Христианы. — Однако я не так уж и ошиблась, мои глаза меня не подвели. Посмотрите, Гретхен, как этот портрет похож на меня.

— Ох, и правда! — воскликнула Гретхен. — Я раньше не замечала, но в самом деле: если не считать наряда, можно подумать, будто это вы.

Она вдруг осеклась. Фредерика устремила на нее испытующий взгляд.

— Как это все странно, что творится со мной, — протянула она. — Что это означает? Каким образом этот портрет может до такой степени походить на меня? Вы знаете, что это за портрет?

— Да, — прошептала Гретхен. — Это портрет сестры первой графини фон Эбербах.

— Это сестра госпожи Христианы? — побледнела Фредерика.

— Да, — кивнула Гретхен. — Но как вы побелели!

— Мне страшно, — сказала Фредерика. — Если господин Лотарио племянник госпожи Христианы, значит, это его мать. И вот я, извольте, так похожа на нее… Гретхен! Гретхен! Неужели мать господина Лотарио была и моей матерью тоже?

— О нет, успокойтесь, моя милая госпожа, вы не сестра господина Лотарио.

Фредерика с облегчением перевела дух.

— Вы в этом совершенно уверены? — на всякий случай переспросила она.

— Та, чье изображение вы перед собой видите, — отвечала Гретхен, — умерла за несколько лет до вашего рождения. Я присутствовала при ее кончине.

— Спасибо! — вскричала Фредерика. — Теперь я вижу, что вы мне в самом деле друг. О, спасибо!

— Хорошо! Если вы чувствуете, что я действительно люблю вас, позвольте мне вами руководить, потому что я одна — вы слышите? Одна в целом свете! — знаю, какие опасности вас подстерегают, и могу вас от них уберечь.