Бог располагает!

 — Почему?

— Да! — сказала Фредерика. — Я провела два слишком скверных дня — вчерашний и позавчерашний. И надеялась, что, по крайней мере, сегодня явится человек, способный меня успокоить, поговорить со мной, но, раз господин Самуил Гельб не приехал, я возвращаюсь к господину графу. Не желаю снова оказаться предоставленной себе самой. Прикажите, чтобы подавали лошадей.

— Я велю запрягать, — отвечала г-жа Трихтер, — но все же надеюсь, что в карету мы сядем не затем, чтобы вернуться в Париж.

— Мне необходимо увидеть графа как можно скорее, — сказала Фредерика.

— Возможно, что именно вернувшись в Париж, вы потеряете эту возможность, — заметила г-жа Трихтер.

— Где же я могла бы увидеться с ним скорее, чем в Париже?

— Господин Гельб позавчера написал вам, что отправится завтра утром и возможно, что господин граф поедет с ним.

— Он сказал «возможно»! — перебила Фредерика.

— Предположим, что господин граф с ним поедет. Возвращаясь назад, вы рискуете разминуться с ним по дороге и приехать в Париж к человеку, который будет искать вас в Эбербахе.

— Да, верно, — пробормотала обескураженная Фредерика. — Но что же делать?

— Прежде всего позавтракать, — сказала г-жа Трихтер.

— Можно подумать, что я голодна!

— Господин Самуил Гельб поручил мне заботиться о вашем здоровье, следовательно, вы должны меня слушаться. А потом, после завтрака, мы поступим так, как велит господин Самуил Гельб. Отправимся в Эбербах, будем ждать там его письма и приезда господина графа.

— Ну, так отдавайте ваши распоряжения, — вздохнула бедная Фредерика, окончательно уничтоженная.

Полчаса спустя почтовая карета выехала из Страсбурга.

Самуил не обманул Фредерику: в замке ее действительно ждали.

Слуги, чье безделье она так некстати потревожила, даже устроили между собой совещание.

О браке своего господина они были осведомлены. Юлиус по этому поводу велел послать им денег, чтобы и у них была своя доля в его торжестве, так что в замке тогда два дня подряд праздновали и плясали, причем в качестве гостей были приглашены самые именитые из жителей Ландека.

А потом лакеи и думать забыли как о своем господине, так и о госпоже — вплоть до того дня, когда из послания Самуила узнали, что графиня, а возможно, и граф фон Эбербах намерены провести в замке все лето.

Незваный чужак, без предупреждения вторгшийся в первый встречный дом в час обеда, усевшийся за стол, ухвативший лучший кусок и, покончив с ним, преспокойно отправившийся спать в самую красивую комнату, пожалуй, не мог бы выглядеть в глазах хозяев дома более наглым и дерзким, чем показались лакеям эти граф и графиня, так бесстыдно вздумавшие расположиться у них в замке.