Бог располагает!

Эх, как он сметет со своего пути этих посредственных, слабосильных дворцовых революционеров, чьи амбиции не простираются дальше переезда двора из Пале-Рояля в Тюильри!

Народ, который не сумели повести за собой Мирабо и Дантон, который один лишь Наполеон смог обуздать, зачаровав его своей славой, этот народ-великан не позволит подобным карликам управлять собой.

Настало время, когда все мне благоприятствует. Мелочные уловки всех этих банкиров и адвокатов служат моему грандиозному честолюбию подобно тому, как мелкие страсти Юлиуса и Лотарио в этот самый час готовят торжество моей сверхчеловеческой любви».

Мысленно обратившись к хитросплетениям своего другого замысла, Самуил спросил себя: «Что-то сегодня вечером делается в доме Юлиуса? Что он подумал, что предпринял, узнав об исчезновении Фредерики? Весьма вероятно, что он бросился ко мне или за мной послал. Вернувшись, я, несомненно, узнаю кое-что новенькое».

Погруженный в эти размышления, Самуил не сразу заметил, что карета остановилась.

Он был у дверей собственного дома.

— Лотарио! Негодяй! — вскричал Юлиус.

И он рухнул навзничь, едва успев дочитать роковое письмо, в котором Фредерика сообщала о часе своего отъезда другу, чьего имени она не назвала.

Слуга, находившийся в комнате по соседству с той, где это случилось, прибежал на шум и стал звать на помощь.

Несколько капель эфира привели Юлиуса в сознание.

— Господин граф изволит прилечь? — спросил Даниель.

— Нет! — закричал Юлиус, к которому вместе с сознанием возвратились вся его ярость и все отчаяние. — Нет, сейчас не время спать! Клянусь Небом, у меня есть дело поважнее! Карету еще не распрягли?

— Полагаю, что нет, — отвечал Даниель, — но лошади обессилены.

— Так пусть запрягут других, живо!

— Мне никто не нужен, — бросил Юлиус другим слугам.

Ему было необходимо побыть одному. Все эти чужие взгляды, шарившие по его лицу, смущали и оскорбляли его.

В ожидании, пока перепрягут лошадей, он прохаживался из угла в угол, дрожа и негодуя, стиснув зубы и сжимая кулаки, и по временам из уст его вырывались бессвязные восклицания:

— Лотарио!.. Хорошо же… Теперь они увидят!.. И она-то какова с этими ее ужимками непорочной девы!

Явился Даниель и сообщил, что карета готова. Граф схватил шляпу и стремительно спустился.

— В Анген! Во весь дух! — крикнул он кучеру.

Зачем он спешил в Анген? Он прекрасно понимал, что Фредерики там не найдет.