Бог располагает!

К его бледным щекам прилила кровь, глаза заблестели. Он стал говорить обо всем вперемешку — о дипломатии, о венском дворе, об их с Самуилом отрочестве и об их проделках университетских времен.

Он говорил с лихорадочной живостью, похоже обеспокоившей Самуила больше, чем его прежняя апатия.

Самуил поглядывал на то, как пылают скулы Юлиуса, и хмурил брови.

По счастью, трапеза подошла к концу.

Все поднялись из-за стола, и граф фон Эбербах предложил Фредерике руку, чтобы отвести ее в гостиную. Но едва они переступили порог, Фредерика вдруг почувствовала, что рука графа напряглась и рванулась прочь из ее руки.

Юлиус поднес ладонь ко лбу, бормоча:

— Ох, мне дурно, очень дурно.

И прежде, чем его успели поддержать, он рухнул навзничь.

Самуил и Лотарио бросились к нему.

На шум сбежались слуги.

— Скорее! — закричал Самуил. — Это апоплексический удар. Нельзя терять ни минуты. Отнесем его на кровать.

Лотарио и Самуил сами взяли его на руки и отнесли в спальню.

Самуил говорил, что нужно делать, распоряжался, разрывался на части. Прежде чем успели вызвать врача, он взял на себя смелость пустить в ход самые сильные средства, и час спустя сознание мало-помалу стало возвращаться к Юлиусу.

Когда больной открыл глаза, первое, что он сделал, — стал искать взглядом кого-то, сейчас, видимо, отсутствующего в комнате.

Самуил его тотчас понял:

— Ты ищешь Фредерику, не так ли? — спросил он.

Едва заметным знаком Юлиус дал понять, что да.

— Сходите за ней в гостиную, — велел Самуил лакею.

— Спасен! — сказал ей Самуил.

— Ах! Господь внял моей мольбе! — вскричала Фредерика.

— Так вы молились за меня? — проговорил Юлиус слабым протяжным голосом.

— О да, молилась от всего сердца!

— Что ж! Вы все меня спасли: вы — молитвой, ты, Самуил, средствами своей науки, а ты, Лотарио, своими заботами. Я всех вас благодарю.

— Не разговаривай так много! — сказал Самуил.

— Хорошо! Еще только одно слово. Обещайте мне вы оба, Фредерика и Самуил, что не покинете меня, останетесь здесь так же, как Лотарио. Вы же сами видите: если бы вас не оказалось рядом, сейчас я был бы уже мертв. Чтобы выжить, мне необходимо ваше присутствие. Не уходите же, если хотите видеть меня живым.

— Ты истощаешь свои силы, тебе нельзя говорить, — снова напомнил Самуил.

— Я замолчу, когда вы дадите слово, что не уйдете.

— Ну, так мы тебе это обещаем, — сказал Самуил. — Успокойся. Мы покинем тебя не раньше, чем ты выздоровеешь и встанешь на ноги.

— Спасибо! — прошептал Юлиус, и его бледное, осунувшееся лицо утонуло в подушках. Но на губах его проступила улыбка.

В том же самом месяце, в апреле, несколько дней спустя после событий, о которых мы только что поведали, окрестности Ландека и Эбербаха были полны чарующей прелести.