Невинность в расплату

А для Бадрида и семьи Багировых репутация важнее жизни! Ведь, потеряй он ее, наступит полный крах!

Но…

Я верила. Сердце, сердце мое знало, что мы будем вместе.

Пусть любовницей, как бы жутко это не звучало. Пусть той, с которой он никогда не выйдет на люди. Никому не покажет. Запертой за толстыми стенами его имений.

Но его. Его. Любимой. С ним.

И… Пусть бы это было бы смертельно тяжело! Но я довольствовалась бы его любовью, потеряв взамен все остальное. Всю остальную жизнь. Мне бы этого хватило…

А теперь…

Весь ужас моего положения разом обрушивается на меня. Оставляет настоящую дыру в измученном сердце!

Я и правда никто. Тень. Без имени. Без права голоса.

В его каменном сердце нет чувств, а мое… Мое меня просто обманывало!

Он забудет. Уже забыл. Еще немного времени — и растопчет!

Отдаст остальным на потеху или так и оставит обыкновенной прислугой.

Нет!

Я не смогу, — орет, взрывается внутри. А руки сами комкают простынь так, что разрывают ее в клочья.

Знать, что он там… В спальне… С другой… Не глядя на меня, проходя мимо, не замечая…

Я не смогу!

Это…

Да лучше было умереть! Чем слышать каждую ночь эти звуки! Чувствовать, как снова и снова будто живьем с меня сдирают кожу, потому что он ласкает, целует другую… Шепчет ее имя, как когда-то мое…

Резко срываюсь с постели.

Распахиваю окно, шумно, на полную грудь втягивая воздух.

Замираю на миг, прислушиваясь.

Все спят. В саду ни души. Моя надзирательница тоже, кажется, решила оставить меня в покое…

Через дверь все равно не рискну.

Вылезаю через окна.

Стараюсь быть тихой. Бесшумной.

Пролетаю через кусты на задний двор, не замечая, как хлещут по коже острые шипы роз.

Он хуже. Хуже! И его шипы намного, в сто крат страшнее!

Замираю, выглядывая за угол дома.

И здесь ни души. Все тихо.

Осторожно приоткрываю дверь конюшни."

"— Тихо… Тихо, красивый мой… Такой ты красивый… Мальчик…

Осторожно прикасаюсь пальцами.

Глажу осторожно гриву красавца, на котором приехал Бадрид.

— Ну… Не брыкайся…

Улыбаюсь, когда красавец фыркает.

— Мне нужно…. Мне очень нужно с тобой подружиться…

Он опускает голову. Позволяет подобраться ближе. Удивительно, но даже позволяет погладить себя по голове.

Что, его хозяин скуп на такие ласки? Неудивительно. У него же нет сердца!

— Давай, дорогой, — потихоньку вывожу его из стойла.

Запрыгиваю на спину, сжимая пятками.

— Давай, — шепчу на ухо, продолжая гладить гриву. — Нам нужно отсюда выбраться!

Конечно, его я потом оставлю и он вернется к своему хозяину.

Но мне просто необходимо исчезнуть!

Пусть! Пусть после будет трудно!

Но я не могу!

Ни на секунду не могу оставаться дальше здесь, в этом доме!

— Давай! — подстегиваю уже смелее.

Плевать на то, что все заперто. Я знаю место, где ограда самая низкая.