Расплата за риск

Стоя под хлеставшими по спине струями воды, Джульетта не расслышала, как дверь в ванную приоткрылась. Девушка и не понимала, что ее накрывает волна истерики, пока Злодей не вырос на пороге душевой кабинки.

– Уйдиииии! – вырвался судорожный всхлип, юное тело словно скрутила невидимая сила, а руки лихорадочно попытались прикрыться от тяжелого взгляда Джека.

Протянув руку, Данилов отключил воду. Обернул полотенце вокруг тела Джульетты, рыдающей в голос. Хотел прижать к себе. Но Жуля забилась в угол стеклянной кабинки.

– Он меня продал, да? – рыдала Джульетта, даже не пытаясь убрать мокрые волосы, облепившие лицо. – Тенюшину продал? За что? Что я ему сделала?

Данилов всегда гордился своей выдержкой, хладнокровием, умением отыскать выход из любой ситуации. Но сейчас он чувствовал себя загнанным в угол. В зеленых глазах девчонки плескалась бездна обиды и тоски. И Данилов понимал, что именно эти глаза способны погубить его. Понимал, что нужно сопротивляться этому наивному и глупому лисенку. А не мог.

* * *– Дело не в тебе, Лисеныш, – пробормотал Джек.

Ему удалось вытащить девушку из душевой кабинки, и они теперь сидели вдвоем на полу. Вернее, Джек сидел на теплой плитке, а Джульетта, сжавшись в комок, – на его коленях.

– Во мне! – всхлипнула Джульетта. – Он всегда хотел сына. А родилась я – разочарование всей его жизни.

– Не говори так, – голос Джека звучал твердо и уверенно, а руки настойчиво фиксировали мокрое и напряженное девичье тело.

– А мама? – всхлипнула Джульетта. – Почему она не вступилась за меня? Почему позволила отцу отдать меня Тенюшину, словно я вещь?

Джек молчал. Девушка уже и не рассчитывала на его ответ. Она все еще рыдала, но уже не пыталась вырваться из крепких рук. Наоборот, прильнула к надежной груди своего похитителя.

– Твоя мама, Лисеныш, вступилась, – спустя, кажется, вечность, произнес Данилов. – Но открыто не могла возразить генералу.

– И она наняла тебя? – догадалась Джульетта.

Джек осторожно кивнул. И Жу-жу взглянула в глаза Злодею. Искорка недоверия, помноженного на надежду, заставила Джека вспомнить, что он сидит на полу ванной комнаты, держит на руках практически обнаженную Жулю, и, кажется, побаивается дышать.

Данилов понимал, что нужно заставить Жульку одеться, накормить ее и уложить спать. Понимал, что последнее, чем он должен сейчас заниматься – это держать ее в руках. Понимал, что его основной заботой является безопасность Джульетты Фарт.

Но он сидел все так же, неподвижно. А его руки непроизвольно запутались в мокрых прядях.

– Очень давно Эмма Савельевна помогла мне, – неожиданно даже для самого себя пробормотал Джек. – Услуга за услугу.