Расплата за измену. Изысканный развод графини

Бэкет нас заметил, улыбнулся и подошёл, словно ничего и не произошло:

— О! Моя любимая жена! Я как раз говорю о нас!

— О нас?

— Да, твой дикарь родственник, кажется, не собирается делиться с вами наследством, мы готовим иск!

Мы переглянулись с Моник, и я задаю самый правильный вопрос:

— А тебе какое дело до этого наследства? Ты тут на каких основаниях? У тебя в Англии остались грядки, вот их и окучивай, милый! — тонко намекаю на его измены.

Моник хмыкнула, но мне не смешно.

— Я твой муж и представляю твои интересы и дочери! Не спорь, любимая. У нас отличная квартира в этом городе, вот адрес и ключи, располагайтесь там, я скоро приеду. Извозчика возьми моего.

— Да неужели? Я сама как-нибудь разберусь и сейчас поеду в поместье.

— Только устанете и зря потратите время, он вас не пустит, это примитивный захват владений.

— Посмотрим, а сейчас сделай милость, не мешай нам обедать. И я уже прочитала статью в газете, возможно про Флетчера это и сплетня, но ужасно уродливая. Я вижу твои мотивы, ты просто хочешь спрятаться за меня и дочь! Ведь так?

— Инес, это гнусные сплетни. Не удивлюсь, если твой герцог их и распускает. Сам хочет получить эти деньги?

Кажется, только адвокат моего «мужа» не понимает, что происходит.

Любимая жена, а такие перепалки?

Похоже, про развод Бэкет и не думает. Вот удивятся, когда получат бумаги на подпись.

Я не хочу продолжать этот разговор, но Моник смотрит на меня с интересом. Как это я ей ничего не рассказала о сплетнях. Будет вечером мне допрос с пристрастием.

Глава 40. Поместье Лотрек

Бэкет не собирается нас отставлять, сел за столик рядом, разговаривает, словно ничего не произошло.

Мы очень быстро съели обед, гораздо быстрее, чем собирались. Я вышла на улицу и наняла извозчика. Не хотела оставаться один на один с Эндрю. Закончилось бы тем, что я расцарапала бы ему физиономию.

— Ну всё, милые девочки, мы готовы. Поехали! — говорю по-французски, и Виктория сбегает быстрее всех. Берём сумки, остальное взял извозчик и быстро выходим, даже не попрощавшись.

Самое удивительное, что Вика продолжает его игнорировать, говорят же, что детские обиды короткие. Но не в случае с моей девочкой.

Это заметила Моник, но ничего не сказала, только скривила личико. И без слов понятно, что Эндрю прощения не дождётся. Осталось только нам дождаться, когда до него дойдёт тот факт, что он профукал своё счастье с нами. Поезд ушёл.

— Вика, тебе удобно?

— Да, мамочка. А этот дядя Александр, он правд злой? — Вика снова достала своего медведя из сумки и села рядом со мной, из-за вещей в открытой коляске места маловато, но мы разместились.

— Очень надеюсь, что он злой только с теми, кто этого заслуживает, — шепчу дочери и целую её в лоб.