Ты мой! Расплата за измену (СИ)

– Нинок, поехали с нами? Хоть на Трошку внимание переключит мой цербер, а то переругаемся и передерёмся в итоге.

Нина вытаращила глаза:

– Он тебя бьёт?

Юлька махнула рукой.

– Нет, что ты! Отталкивает от себя, когда я на него кидаюсь.

– А ещё меня называет бешеной,– она покачала головой. Бероев точно считает её мужиком с яйцами.

– Надо на ком-то зло на меня срывать, – Юлька обняла шатенку за плечи.– Громоотвод ты мой!

Нина поднялась, осматривая себя в зеркало. Новое платье освежало, брови смотрелись изысканно. Тоску из глаз почти прогнала. Может именно отдых сейчас и нужен?

– Ладно, не подлизывайся. Подумаю над твоим предложением. Илья тоже звал махнуть вместе с детьми в Азию.

– Тем более! – подруга усмехалась.– Тебе халява и нам полегче.

На встречу с Худиевым Нина приехала в сопровождении охраны жениха.

Она отказалась встречаться в его офисе. Затеряться в множестве кабинетов несложно. Она хорошо помнила их «общение» в ресторане, считай на виду множества глаз, а что могло произойти на его территории, где все враз изобразят ослепших глухонемых?

Шатенка заходила вместе с ребятами, которым зарезервировала столик в нескольких метрах от своего.

Леча с усмешкой наблюдал за тем, что происходит.

Он помог красотке удобно устроиться в мягком кресле. Огромный, предназначенный ей, букет стоял в вазе. Изысканный интерьер роскошного ресторана.

– Как здоровье? – Худиев излишне долго целовал тонкие пальцы, вызвав неприятные чувства.

– Всё отлично! – она улыбалась, пересиливая отторжение.– Голова немного кружится, но скоро пройдёт.

Нина пересиливала неприятие, желая поскорее приступить к делу, а миллиардер напирал, будто не замечал скривлённые набок губы.

– Могли бы встретиться в домашней обстановке.

– Леча, я обратилась по делу. Мне некогда знакомиться с твоей семьёй.

– И не надо, дом боль…

Она перебила, достав из сумки папку:

– Ты спрашивал, что есть у меня предложить? – и выложила на стол рисунки.

– Что это? – карие глаза округлились, чёрные брови взметнулись вверх.

– Художества твоей сестры, – она усмехнулась, наблюдая за вытянувшимся в недоумении лицом несостоявшегося ловеласа. – Если не в курсе. Кошкой меня до сих пор называет Светличный.

Лицо Худиева стало серьёзным.

– Это ненормально.

– Я так же считаю. Если плюсануть, что ты рассказал про меняющиеся настроения, манию преследования и истерики – вырисовывается клиника.

Миллиардер больше не улыбался.

– Аиша – добрая девочка. Бескорыстная совершенно. Сколько раз её осекал от бездумных поступков. То в детдом новую мебель купит, то бомжам зал с обедом в кафе закажет. Она солнышко в нашей семье.

Нина вздохнула:"

"– Я понимаю твои чувства. Ты брат. Но что делать мне? Светличный прохода не даёт, дом рядом для меня и детей строит.