Расплата. Отбор для предателя

Я слышу сочувствие в ее голосе и едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться у нее на плече прямо здесь, у всех на глазах, от того ужаса, что мне довелось испытать рядом с королем.

Мы выходим на улицу, где я наконец чувствую хоть какое-то облегчение.

— Раздобудь мне немного черной соли. Это такая редкая приправа...

— Я знаю, что это такое, подруга, — говорит Клем. — Я, конечно, из простых, но об этом слыхала. Даже пробовала! — Она с гордостью задирает нос. — По-моему, ничего особенного: соль и соль, только цвет странный и стоит целое состояние... А ты собралась что-то готовить?

— В некотором роде, — задумчиво говорю я. — Если можешь, поторопись...

Стоит нам выйти, в глаза сразу бросается возвышающееся строение, которое построили тут за ночь.

Рабочие уже начали крыть крышу. Кажется, теперь, когда дело идет к вечеру, они трудятся с еще большим усердием. Слышатся крики и шум сотен работающих молотков и пил.

Теперь отчетливо ясно, что это действительно будет дом. Большой красивый дом... Но зачем он тут? Плохое предчувствие заставляет мое сердце сжаться, и я делаю глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться.

— Ты сама дойдешь до нашего крыла? — с тревогой спрашивает Клем и кладет мне руку на плечо. — Кажется, ты еле на ногах стоишь. Да и дрожишь...

— Все хорошо, — отмахиваюсь я. — Не переживай.

— Ну ладно, я мигом все принесу. Уверена, на кухне можно будет позаимствовать. Может быть, нужно что-то еще?

— Ничего, только это.

Когда Клем уходит, я подхожу к одной из клумб и рукой касаюсь листьев штормовой розы. Темно-красные лепестки, словно сами того желая, падают мне в ладонь.

Эти цветы найти совсем не трудно — они повсеместно растут на территории замка, ведь это фамильный цветок рода Стормс.

Гораздо труднее найти кровавый вьюнок. Я прячу лепестки штормовой розы в карман и прикрываю глаза, пытаясь сосредоточиться.

Перед внутренним взором я отчетливо вижу образ вьюнка, растения такого же темного цвета, как лепестки штормовой розы."

"Шум стройки и гомон сотен голосов вдруг отходят на второй план, и я прислушиваюсь к другому шуму — шуму сотен и тысяч растений, которые здесь повсюду.

Каждое из них говорит на своем языке, и у каждого свой собственный голос. Розы, которые рядом со мной, низко гудят, словно улей рассерженных пчел. Тюльпаны, растущие неподалеку, издают звонкий переливающийся звук. Трава под моими ногами шелестит, словно водопад — миллиарды травинок соединяются в общий стройный хор, и если прислушаться, можно понять, о чем они поют...

Все вместе они создают настойчивую песнь жизни, которая завораживает меня. Прислушиваясь к их голосам, я вдруг осознаю, что перестала дрожать. Их голоса словно бы вылечивают мое израненное сердце, придавая мне сил, которые словно бы высосал из меня король своей смертельной ваткой.