Фальшивый брак. Расплата

Поэтому Олег через неделю вообще перестал давать ей какие-либо задания, даже приготовить ему кофе. И Карине оставалось лишь сидеть на своём рабочем месте, играя на компьютере в игрушки, и повсюду его сопровождать, исполняя роль молчаливой куклы.

При этом Карину в офисе откровенно не любили, но терпели, приняв, как данность. Ну или как неизбежное, но почти безобидное зло.

Понятно же, что исполнительный держит эту бесталанную и ленивую девицу только из-за её дружбы с супругой!

И всё бы ничего, но однажды, когда они сидели с Елизаветой вдвоём за совместным обедом в офисном кафе, Карина вдруг заговорила про детей. И завещание Николая Рузанова.

Июль подходил к концу.

Город накрыло таким зноем, что нормально жить можно было только под кондиционером. На улицу же до предзакатного времени выходить вовсе не хотелось.

Взрослые передвигались по улице торопливыми перебежками, разумно предпочитая пешим прогулкам метро или автомобиль с климат-контролем. И только неугомонная ребятня от всей души радовалась летнему солнцу, кажется, совершенно не замечая палящей жары.

Обычно Лиза обедала в том кафе, что располагалось с торца в здании офиса. Перейти туда можно было прямо через вестибюль, не выходя под палящее полуденное солнце.

Но сегодня пришло время отбывать повинность. В смысле – поддерживать миф о её дружбе с помощницей господина Левина. И Карина зачем-то потащила их на соседнюю улицу, в небольшой ресторанчик.

Слава богу, в помещении оказалось прохладно и довольно уютно. Но Лизе с лихвой хватило десятиминутной прогулки по раскалённым улицам, и она мысленно сама себе пообещала, что отныне только офисное кафе! Ну или прямо до места в машине с кондиционером.

- Зачем мы здесь? – не выдержала она, когда официант принял заказ и отошёл. – У нас отлично кормят, и на улицу выходить не надо.

- Чтобы спокойно пообедать. Тут мы никому из других посетителей не интересны, нас никто не знает и не попытается подслушивать, - пояснила Карина. – У нас же я прямо ощущаю, как удлиняются уши у всех, кто сидит за соседними столами. Приходится контролировать каждое слово, каждый жест. Я хочу поесть без оглядки по сторонам. Ну и поговорить.

- О чём? – если Елизавета и удивилась, то постаралась этого ей не показывать.

Карина фыркнула:

- Ты считаешь, не о чем?

- Нам с тобой? Не о чем.

- Зря ты так, - Карина не собиралась сдаваться. – Нет, я понимаю, что у тебя нет ко мне добрых чувств. Я и сама не испытываю к тебе ничего подобного! Но есть кое-что, что нас объединяет. То, ради чего мы терпим общество друг друга.

Она многозначительно помолчала и, не дождавшись вопроса, продолжила:

- Речь о завещании твоего дедушки.