Расплачивайся. Сейчас.

– Но, если ты хочешь знать, почему я решила пойти туда с другим или вообще одна, то это по той причине, что, как оказалось, в данной ситуации мы стоим по разные стороны. Ты ведь знаешь Северо Бочели и его семью?

Лонго еле заметно приподнял бровь и по его потемневшим, серым глазам создавалось ощущение, что он не знал, о ком я говорю.

Это было странно, ведь Анджело сказал, что уже были переговоры и то, что Бочели все последнее время пытались отчаянно связаться с Лонго.

Взяв телефон, я вошла в сеть и открыла хранилище. Там имелась та единственная наша с Северо фотография, которую я сохранила. На ней мы стояли рядом с его машиной и я целовала Бочели в щеку. Приблизив фотографию так, чтобы меня не было видно, я показала Лонго лицо Северо. При этом меня саму от этой фотографии передернуло. Было мерзко от того, что я на ней целовала Бочели.

- Ты его знаешь?

Матео посмотрел на экран. Некоторое время молчал, затем еле заметно кивнул.

- Да, знаю, - он перевел взгляд на меня. – Почем тут он?

- Мне сказали, что он хочет сотрудничать с тобой. Ты согласен на это?

- Еще даже не думал над этим.

Учитывая то, в насколько безвыходной ситуации были Бочели и как нуждались в Лонго, с его стороны это прозвучало даже цинично и жестоко, но я не могла не уловить того, как в груди разлилось тепло. То, на которое я не имела права.

- Северо Бочели является женихом моей сводной сестры и, соответственно, врагом для меня. Я понимаю, что по договору могу запретить тебе сотрудничество с ним, но не хочу этого делать. Все-таки, у тебя свои игры. Противостояние твоему отцу. И ты в праве совершать свои осознанные решения.

Лонго немного опустил веки, наклоняясь вперед и локтями опираясь о колени.

- Предложенное ими сотрудничество это единственная причина, по которой ты решила пойти туда с другим?

- Разве этого мало? Я слышала, что они готовы на все, чтобы ты одобрил сделку."

"- Я никогда не буду иметь дел с теми, кто пошел против тебя, - Лонго произнес это настолько жестко, что в его ледяных глазах даже ощущалась ярость. – Я так понимаю, что ты мне не доверяешь, но сейчас мне даже хочется выпороть тебя ремнем.

- Вот этого я и хотела избежать. Того, чтобы я каким-либо образом влияла на твои решения. Во-первых, ты непостоянен. То, в кровать меня хочешь затащить, то даже прикоснуться к себе запрещаешь и даешь понять, что я полнейшее ничто. Уж спасибо, но давай без этого. Чтобы ничем друг другу не быть обязанными.

Лонго начал расстегивать пряжку своего ремня.

- Все-таки, мне придется тебя выпороть.

- Ты ведь не серьезно? – спросила, чувствуя, как уголки моих губ нервно дрогнули.

Лонго поднялся на ноги. Снял ремень и пошел в мою сторону.

- Подожди. Прекрати. Это уже насилие, - я быстро встала за стол, пытаясь спрятаться за ним.

- Не переживай. Я осторожно.