Расписной

Странно! В засаде должны сидеть не меньше двух автоматчиков, перекрестный огонь обрушивается на голову и хвост колонны, уцелевших кинжальными очередями прижимают к земле и забрасывают гранатами…

Сзади раздались пистолетные выстрелы – это опомнились Зубач и Катала. Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Пуля свистнула прямо над Вольфом.

– Вы чего?! Смотрите, куда шмаляете! – зло заорал он.

Впереди затрещали ветки, донесся топот. Стрелявший убегал?! Это уже не лезло ни в какие ворота! Вольф не мог понять, что происходит.

– А, паскуда!

Зубач и Катала вскочили на ноги и принялись беспорядочно молотить вслед. Пули летели хаотично, крошили листву на разных уровнях, тут и там срезали ветки. Так ни в кого нельзя попасть, можно лишь сбросить напряжение нервов. Наконец наступила тишина. Только шелестели деревья да утробно стонал Хорек.

Вольф встал на ноги и отряхнулся. Поднялись Челюсть и Груша. Последний лихорадочно ощупывал себя и икал. Зубач настороженно огляделся, сплюнул.

– Чего там с этими?

По позам лежащих Волк видел, что Утконос и Скелет мертвы. Катала подошел к ним, перевернул каждого на спину, поморщился.

– Двое готовы. Скелету в шею, а Утконосу всю башку разнесло.

– А Хорек?

– Вроде дышит.

Зубач подошел, наклонился над раненым, потом приставил ему к голове пистолет, загородился растопыренной ладонью.

– Дышит… И что толку?

Глухо ударил выстрел. Зубач вытер испачканную ладонь о траву.

– Погнали дальше!

– Куда дальше? – возразил Волк. – Под пули?

Зубач опасливо огляделся:

– А хули делать? Здесь стоять, что ли?

– Надо вначале этих найти, – Челюсть неопределенно кивнул на шелестящий кустарник. – Да разобраться с ними.

– Какой ты борзый! Иди, разбирайся! – Зубач сплюнул.

– Пушку! – Челюсть протянул здоровую руку.

– Чего?!

– Пушку давай, если сам бздишь! Не пустым же я пойду!

– Гля, Катала, чего придумал! Пушку ему!

Катала не ответил. Опыта нахождения под огнем у него было явно немного.

– Пустым против автомата негоже, – поддержал цыгана Вольф. – Скажи, Груша!

И хотя Груша тоже промолчал, Челюсть шагнул вперед и попытался завладеть пистолетом. Зубач отпрыгнул:

– Глохни, сука, а то я тебя заделаю! Не хер ни с кем разбираться! Сваливаем!

* * *"

"Беглецы прошли уже не меньше десяти километров. Несколько раз они видели группы солдат, которые неумело прочесывали лес, производя шума не меньше, чем беглые зэки. По беретам и тельняшкам было видно, что это не конвойные войска, а десантники. Зубач и остальные не обратили внимания на такую «мелочь», а Вольф расценил это как тревожный признак.

Через некоторое время он ощутил растворенные в чистом лесном воздухе молекулы знакомых запахов: оружейной смазки, ваксы, керосина, битума, нагретого дюраля. Неподалеку находилась воинская часть.