Расписной

– А! А-а! А-а-а-а! – истошно заорал Верблюд.

– Хватит! – сквозь зубы сказал Челюсть. – Уже все!

Хорек неохотно оторвался от кровавого дела.

– Еще бы надо подчистить… Давай охнарик!

Вынув изо рта Верблюда сигарету, он прижег рану. Верблюд задергался, крик перешел в вой, тошнотворно завоняло паленым мясом. Замотав распухший и покрасневший палец носовым платком, ерш обессилен но откинулся на тощую подушку."

"Но долго разлеживаться было нельзя, потому что с левого плеча нагло скалил зубы не по рангу наколотый тигр. По площади он многократно превосходил перстень.

С трудом поднявшись, Верблюд, пошатываясь, подошел к углу людей.

– Слышь, Микула, я уже не могу… Разреши не резать… Я его поверху зарисую… Смотрящий подумал.

– Как братва? Разрешим?

Скелет пожал плечами. Калмык согласно кивнул.

– Пусть заколет, чтоб видно не было. Какая разница…

Но Зубач решительно воспротивился:

– Ни хера! Как решили! Ответ должен быть…

– Пусть по полной раскручивается, сука! – поддержал его Груша.

– Резать! – крикнул Хорек. Микула развел руками:

– Раз братва не разрешает – режь!

Верблюд опустился на колени и зарыдал навзрыд.

– Я уже не могу! Разреши до завтра… Ну хоть до вечера…

Зубач в упор смотрел на Микулу и улыбался. Смотрящему негоже обсуждать свои решения, а тем более отменять их. Так можно потерять авторитет.

– У тебя полчаса осталось! – заорал Микула. – Иначе башку отрежем!

– Режьте, что хотите делайте, не могу… – безвольно выл Верблюд.

– Слышьте, чо он квакнул? – ухмыльнулся Скелет. – За базар отвечаешь? А если мы хотим тебе очко на английский флаг порвать?

Неожиданно Челюсть схватил Верблюда за предплечье и осколком стекла трижды крест-накрест полоснул по тигриной морде.

– И все дела! – презрительно процедил он.

– Ой, точняк? – Верблюд не успел даже вскрикнуть и теперь, не веря в столь быстрое избавление, изгибал шею, пытаясь рассмотреть изрезанное плечо.

– Убери харю!

Челюсть молниеносно нанес еще три пореза.

– Вот теперь точняк!

Кровь залила остатки запрещенной татуировки. Когда раны заживут, от нее останутся только шрамы. Инцидент был исчерпан.

Глава 5

СНОВА БОЛЬШАЯ ПОЛИТИКА

Вызов в ЦК КПСС и для председателя КГБ все равно что приглашение на Страшный суд. Особенно если вызывает не инстуктор, не завсектором, не заведующий отделом и даже не один из всемогущих секретарей, а сам Генеральный. При таком раскладе нет неприкасаемых, тут не спасают самые высокие должности и тяжелые, шитые золотом погоны – ибо здесь можно их в одночасье лишиться, превратившись из главы могущественного ведомства и многозвездного генерала в обычного инфарктника-пенсионера. Впору вспомнить все грехи, определить причину вызова и молиться, чтобы пронесло.