Расписной

Ни крутой тачки, ни телохранителей, ни мобилы, да и денег не густо… К тому же шишкари не дерутся на кулаках и не расхаживают по улицам, выставив напоказ татуировки…

Несколько минут сержант напряженно размышлял, потом все-таки поинтересовался:

– Слышь, мужик, ты сам откуда? Не местный?

Задержанный прокашлялся:

– Из Тиходонска… Чего ж ты сразу не спросил – кто да откуда?

Голос у него был сиплым и прерывистым, будто в трахее застряли кусочки отбитого легкого.

Водитель облегченно вздохнул:

– На хер ты нужен, тебя спрашивать. Сразу видно – бандит. Тиходонск вообще бандитский город.

У входа в отделение милиции задержанный остановился, внимательно читая вывеску.

– Давай, грамотей, заходи! – Сержант толкнул его в спину, автоматчик на входе посторонился, и татуированный человек шагнул в мир, который был ему очень хорошо, до мелочей, известен, где каждая деталь и предмет являлись привычными и близкими.

В дежурной части царило удивительное спокойствие. Камеры для задержанных пустовали, не толклись у стойки родственники, потерпевшие и заявители. В глубине коридора гремели ведра уборщицы. Сильно пахло гуталином заступившего в ночь взвода ППС и слабо – карболкой. Утром, когда обработают камеры, интенсивность запахов поменяется.

Майор с красной повязкой на руке составлял сводку, старший сержант с такой же повязкой сидел за пультом, на котором горела единственная лампочка задействованного канала связи, и успокаивал кого-то в грубую черную трубку:

– Ну почему обязательно украли? Может, муж потратил, а вам не сказал… Вот приедет – и все выяснится…

Возле обитой железом двери оружейной комнаты висел большой плакат с пистолетом Макарова в разрезе, на другой стене красовалось пособие по строевой подготовке: лубочного вида милиционеры мужского и женского пола замерли по стойке «смирно»: в анфас и в профиль, в летней, зимней форме и в плащах. Кители, брюки, юбки, шинели отутюжены до немыслимой стромкости, погоны, эмблемы и шевроны расположены на точно отведенных местах, ни на миллиметр в сторону. Ни один из этих образцово-показательных сотрудников не надел бы повязку дежурного на короткий рукав летней рубашки, как майор с помощником.

– Скучаете? Гляньте, какого мы зверя повязали! Он на набережной четверых своих дружков отмудохал до потери пульса! – молодецким голосом объявил сержант.

Майор поднял голову. У него было красное лицо службиста и цепкий взгляд бывалого мента.

– Да? А заявок не было. Ладно, сейчас разберемся.

– Вызовите ответственного! Я капитан милиции, меня безосновательно задержали и избили, хотели ограбить, – властно приказал задержанный. – Следователя прокуратуры поднимайте, пусть закрывает этих шакалов!"

"Эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы.