Расписной

Неужели не пойдет?

– Пойдет! – обрадовался его подсказке Мотька. – Пойдет, куда она денется! На когда звать?

– Как магазин закроется, пускай к тюремному скверу подойдет. Там народу мало…

Сказав это, Басмач исчез в базарной толпе, оставив Мотьку в недоумении: мент-то мент, а почему вдруг он, Мотька, зовет Нинку к ее же менту на свиданку?

Когда гастроном закрылся, Мотька уже крутился у входа. Он знал, что сразу продавщицы не выходят: пока приберутся, пока товар в холодильники спрячут, пока посчитают – сколько продано да сколько наколдовано в свой карман… Час-полтора

– не меньше. Но в таком деле лучше перестраховаться, сорвется – Басмач голову оторвет…

Нинка вышла часа через полтора, когда уже сгустились сумерки.

– Здрасьте, – подскочил Мотька. – Я к вам с поручением.

– Здравствуй, сосед. Тебе чего?

– Лейтенант меня твой послал, – сказал Босой. – Встретиться хочет.

Какое-то странное выражение промелькнуло в Нинкиных глазах. Видно было, что она удивилась.

– Так и сказал, что встретиться хочет? – спросила она, испытующе глядя прямо на Босого.

– Конечно. В парке ждет, вот здесь, за углом.

Нинка торжествующе улыбнулась:

– Видать, самому стыдно идти. Посыльного подослал. Значит, еще совесть осталась…

Мотька понял, что попал в цвет.

– Я ваших делов не знаю. Мое дело маленькое, я тебе передал. А там сами разбирайтесь.

И, стараясь не выдать своего волнения, Мотька повернулся и с независимым видом пошел по улице.

Глава 3

ЛИЧНЫЕ СЧЕТЫ

Ночной звонок повторился.

– Не понял предупреждения, мусор? – сказал тот же низкий, с блатной хрипотцой голос. – Теперь поймешь! А ты следующий!

– Да я тебя в параше утоплю! – заорал Расписной.

– Это все пустой базар. А ты скоро пожалеешь… Очень скоро!"

"В трубке раздались гудки отбоя. Владимир лег спать, но внезапно словно в яму провалился и с криком сел на кровати. Смутная тревога не давала ему уснуть, а он привык доверять своей интуиции. Тревога была связана с Ниной.

Назавтра он пошел в гастроном с утра, даже до развода.

– А нету ее, – охотно сообщила ему уборщица баба Катя. – Нету Нинки, и вчера не выходила.

– Как это – не выходила? – опешил Вольф. – Она же вчера во вторую должна была работать?

– Должна-то должна, а знаешь, какие у них теперь долги, у молодых? – сказала баба Катя, как будто Волков был старым. – Нашлись дела – а работа в лес не убежит. Ну ничего, Вадим Петрович ей покажет, как объявится! Больно она много об себе стала понимать, так ты ей и передай!

Он никогда не был у Нинки дома, но адрес знал. Знал и то, что жила она одна. Днем заехал и давил на кнопку звонка до посинения, пока наконец не вышла соседка из квартиры напротив.

– Вы к Нине? – спросила она, с любопытством рассматривая милиционера.