Расписной

Обилие татуировок и характерных поз «на корточках» выдавало специфический жизненный опыт. Почти все были пьяными.

Восьмой дом оказался треснувшей по фасаду кирпичной двухэтажкой, парадное щерилось выпадающими кирпичами, как рот неимущего ветерана труда расшатанными зубами, сизая от времени, но еще крепкая дверь была наглухо заколочена. Наверху нелепо торчал вверх ногами домовой фонарь со смытыми дождями неразличимыми буквами. Когда-то околоточный полицейский, а потом участковый рабоче-крестьянской милиции штрафовал домовладельца, если в нем не горела лампочка или нельзя было разобрать название улицы.

– Пошли со двора, – предложил Круглов.

В длинной темной подворотне они разобрали несущиеся из двора крики. Волк побежал, подсвечивая себе мощным аккумуляторным фонарем. Круглов бежал рядом.

Маленький квадратный дворик, железные лестницы вдоль стены, сохнущее на веревке белье…

Пьяный мужик, громко матерясь, колотил в дверь.

– Не выйдет, сука, всех спалю! – сипло орал он.

– Ветлугин! – рявкнул Волк, наставляя фонарь. – А ну прекратить!

– Идите на хер! – не задумываясь, отозвался Ветлугин. В его руке блестел кухонный нож."

"– Давай пристрелим! – азартно зашептал Круглов, расстегивая кобуру.

– Кончай! – прикрикнул Волков.

«А зря, – вмешался кот. – Есть шпалер – мочи живоглота!»

Волк поднялся по гулким ступеням, ослепил хулигана ярким лучом света, поймал вооруженную руку и выкрутил вялую кисть. Нож звякнул об лестницу.

– Ну, чего с тобой делать?

Дверь открылась.

– Как «чего»? Забирайте и сажайте! Не видите: он чуть Ирку не убил! – закричала маленькая растрепанная женщина.

– Какую Ирку?

– Какую, жену свою! Хорошо, она к нам забежать успела! Ира, иди, скажи милиции…

Ира была в порванной ночной рубахе, из прорехи которой то и дело выскакивала сморщенная грудь. На скуле наливался синяк.

– Да я, это… Я ничего, – мямлил Ветлугин, щуплый мужичок в выцветшей клетчатой рубашке. – Она сама с Петькой шуры-муры завела! Я и проучил…

– Сейчас заберем, – пригрозил Круглов.

– Я ж ничего и не говорю – забирайте, – охотно соглашался Ветлугин.

– Заявление писать будете? – спросил Волков у Иры.

– Вы его лучше так заберите. Пусть посидит до утра, и все.

– У нас не гостиница. Не хотите писать, сами и разбирайтесь!

– Так я и не возражаю… – снова согласился Ветлугин.

– Еще раз приедем, дам тебе в рыло! – предупредил Круглов и забросил нож на крышу.

Патрульные пошли обратно к машине.

– Надо было его отмудохать до потери пульса, – сказал водитель. – Иначе они ничего не понимают!

– Ты его и застрелить хотел…

– А это еще лучше!

– Чего ж ты в «Призраков» не стрелял?!

– А там меня парализовало от страха, – честно отозвался напарник.