Расписной

– Лейтенант Волков для награждения прибыл! – отчеканил он, тоже нарушив инструкцию.

Но Грибачев не обращал внимания на мелочи: он широко улыбался, и сейчас улыбка казалась совершенно искренней.

– Здравствуй, Владимир Григорьевич, здравствуй, боец! А ты ведь сделал большое дело, очень большое! – Генсек взял орден и принялся крепить к мундиру. Выполняя инструкцию, Вольф задержал дыхание и отвернул лицо в сторону.

– Они ведь тебя увольнять хотели, но я сказал: пусть служит. Кожу испортили, не беда: главное – ты дела не испортишь.

Грибачев быстро завинтил гайку, отошел на шаг и полюбовался своей работой.

– Такой молодой, а вся грудь в орденах, – сказал он, обращаясь к сидящим в первом ряду.

Потом по очереди повернулся к Рябинченко и Вахрушеву:

– Это ведь ваш боец! Какой молодец, а?

Министр и председатель оживленно кивали и улыбались лейтенанту, как лучшему другу.

– Пожелаем ему еще многих наград!

Маршал, генералы и полковники зааплодировали. «Нет уж, лучше больше не надо», – подумал Вольф и стал по стойке «смирно».

– Служу Советскому Союзу!

– Я часто привожу тебя в пример, боец, – сказал Грибачев. – Надо бы нам переговорить, хочу узнать мнение масс. Надеюсь, не потерял мои телефоны?

– Никак нет, Сергей Михайлович.

– Тогда звони! – Грибачев энергично потряс его руку.

Рябинченко и Вахрушев обменялись многозначительными взглядами.

Когда обласканный Вольф возвращался на место, изумленные генералы и полковники с первого ряда не сводили с него глаз. И не только из-за сверкающих на груди орденов. Один взгляд был особенно пристальным. Выделив из общей массы лицо, Вольф узнал заместителя начальника по боевой подготовке рохи-сафедской бригады спецназа майора Шарова. Теперь тот был в форме полковника. Шаров едва заметно подмигнул и улыбнулся:

– Полковник Гребенюк… Награждение шло своим чередом.

– Генерал-лейтенант Раскатов…

Вольф насторожился и всмотрелся в лицо очередного награждаемого. Высокий, крупнотелый, большеголовый, грубые черты лица, неприятный – большой и пухлый рот. Точно. Бывший командир бригады в Рохи Сафед. На груди блестела Золотая Звезда, которую он получил за акцию особой роты в Борсхане. Сейчас Грибачев прикрепил к мундиру Красное Знамя. «За умелое руководство важной боевой операцией». Когда Шарову вручили Красную Звезду «за проведение важной боевой операции», Вольфу стало ясно: кто, как всегда, рисковал жизнью, а кто в очередной раз урвал за чужой риск более высокую награду.

Церемония завершилась, и сопровождающие провели девять офицеров и генералов в фуршетный зал. В огромном помещении были накрыты десятки столов. Самый длинный предназначался для награжденных – здесь собрались все: и из общего, и из секретного списка, и лауреаты.

«Первый стол», – подумал Вольф.