Расписной

Пористые серые сугробы таяли, по тротуарам текла вода, брызгая грязными каплями, хрустели под подошвами кусочки льда. Опасаясь запачкать наполированные до блеска форменные ботинки, он смотрел под ноги, прыгая через лужи и удивляясь обилию протаявших из-под снега сигаретных пачек, спичечных коробков, окурков и прочего мусора."

"Награждение было назначено на семнадцать часов, однако прийти следовало заранее. Ровно в шестнадцать Вольф в новенькой лейтенантской форме подошел к Боровицким воротам, где переминались с ноги на ногу несколько торжественно-отутюженных военных и штатских. К своему удивлению, он волновался больше, чем перед атакой дворца в Борсхане. Даже больше, чем на правилке в «Индии» Владимирской тюрьмы.

Попасть на самую охраняемую территорию страны оказалось проще, чем предполагал Вольф. Очередь продвинулась быстро. Сидящий за стеклом человек в форме капитана милиции окинул его цепким взглядом, безошибочно выбрал нужный листок, заглянул в удостоверение, сверился со списком и любезно кивнул:

– Проходите, Владимир Григорьевич.

Вольф нажал на турникет, вертушка провернулась, раздался зуммер, перемигнулись слева зеленые лампочки, и два настороженных офицера в форме с васильковыми петлицами сразу утратили к нему интерес, переключившись на следующего посетителя – седого майора авиации.

За воротами гостей встречали два неприметных молодых человека в униформе гражданских аппаратчиков среднего уровня – стандартных костюмах, галстуках и белых сорочках. Один держал плакат с надписью: «Лауреаты», другой – такой же плакат с надписью «Награжденные». Вольф подошел ко второму, представился, тот нашел фамилию в своем списке и поставил галочку.

– Меня зовут Сергей Иванович, – сказал молодой человек. – Подождите немного, только не курите и не держите руки в карманах. Сейчас пойдем на инструктаж к товарищу Павловскому.

Вольф понятия не имел, кто такой Павловский, но кивнул и стал ждать. Награждаемых было около двух десятков, в основном военные: трое рядовых и офицеры – от капитана до майора. Солдаты чувствовали себя явно неуютно и жались в сторонке, не зная, куда девать руки. Офицеры стояли вроде отдельной группой, но не очень тесной: каждый сам по себе. Белые перчатки – принадлежность парадной формы все держали в руках или карманах, чтобы не измять раньше времени. Только Вольф надел их как положено. Большинство общевойсковиков, один летчик, несколько моряков.

Впрочем, знаки различия здесь мало что значили: на форме самого Вольфа были нашиты десантные петлицы.