Расписной

Черт!

– Знакомьтесь, капитан Васильев из местного отдела, – лейтенант указал на человека, сидящего за рулем. – Он довезет вас до райцентра, это почти семьдесят километров. Дорога плохая, надо торопиться.

– Прощай, – сказал Климов. – Извини, если что не так.

– Ладно, проехали, – рассеянно сказал Вольф. Майор относился к прошлой жизни, которая прошла безвозвратно и его уже не интересовала.

«Нива» тронулась с места. На повороте фары высветили серый бетонный забор ИТК-18. И хотя он тоже принадлежал безвозвратно ушедшей жизни, у Вольфа задрожала каждая жилка.

Часть вторая

МОСКВА БЬЕТ С НОСКА

Глава 1

НЕ ПРИСТУПАЯ К СЛУЖЕБНЫМ ОБЯЗАННОСТЯМ

В Москве мела поземка и царила предновогодняя суета. Толпы приезжих рыскали по мегаполису в поисках «дефицита», к коему в провинции относилось все, даже самое необходимое: продукты, одежда, обувь, лекарства. С уличных лотков разметали оранжевые марроканские апельсины и желто-зеленые бананы, под запись выстраивали очереди у «Польской моды», «Ядрана» и «Власты», без записи осаждали «ГУМ», «ЦУМ» и «Детский мир». Буксовали в пробках машины и троллейбусы, толпы людей мерзли на остановках, искристый снег кружился вокруг памятника Дзержинскому и заметал подоконники огромного, известного всему миру здания, олицетворяющего мощь пресловутой «руки Москвы», а сотрудниками ведомства буднично называемого «домом два». Памятник был хорошо виден из окна небольшого кабинета на шестом этаже, в котором уже несколько часов беседовали три человека.

– Значит, особых проблем не возникло? – спросил Александр Иванович, разглаживая на столе листы с отчетом Расписного. Непосредственный руководитель операции «Старый друг» встретил Вольфа как родного сына и даже чуть не прослезился. Причем выглядело это совершенно искренне.

Вольф пожал плечами:

– Практически все проблемы мы отработали при подготовке легенды, – сказал полковник Ламов – консультант операции."

"И руководитель и консультант добродушно улыбались. Они явно испытывали удовлетворение и готовы были делиться хорошим настроением с человеком, воплотившим их кабинетные разработки в далекую и непростую жизнь.

«Вас бы туда, – с неприязнью подумал Волк. – Там бы узнали, какие бывают проблемы…»

Но тут же одернул себя: эти люди не виноваты в том, что ему пришлось вынести, они старались наилучшим образом подготовить операцию. И раз он вернулся живым и невредимым, значит, цель достигнута.

– Особых не было, – наконец ответил он. – Только зэковская шкура осточертела. Когда будем татуировки сводить?

В комнате натянулась невидимая струна и со звоном лопнула. Петрунов и Ламов переглянулись.

– На следующей неделе и начнем, – менее бодрым тоном произнес Александр Иванович.