Мы раскрываем убийства

Стив возвращается на место. Брэд вопросительно вскидывает бровь:

Брэд улыбается и поднимает первый стаканчик.

— Что ж, тогда начнем с этого крепкого японского лагера.

Бонни Грегор и не мечтала стать инфлюенсершей.

Год назад Бонни разместила фото двери в туалете, которую только что покрасила в розовый цвет. Тогда у нее было всего шесть подписчиков: мама, сестра, две девчонки с работы — Гейл и Реба, — муж Ребы Майк и южнокорейский порнобот.

Бонни пролистывает свой профиль — теперь у нее четырнадцать тысяч подписчиков, ни больше ни меньше. Ищет лучшие фото, чтобы показать Фелисити Вулластон из «Вирусного контента». Фелисити не в курсе, что Бонни к ней едет, но иногда надо, что называется, брать быка за рога. Другие взлетают к славе, а чем она хуже? Детей она оставила с мамой.

Бонни не знает, сколько лет Фелисити, но представляет ее хипстершей лет двадцати пяти. Четырнадцать тысяч подписчиков всего за год — и это только начало! За этот год Реба с Майком развелись, но порнобот как был на нее подписан, так и подписан до сих пор. Вот что значит постоянство.

Фотография с розовой дверью подписана тегом #туалетсвидом. Она сделала фото, когда сидела на унитазе, — в кадре видны ее колени. Фото удостоилось четырех лайков: лайкнули все, кроме Майка и порнобота. Уже тогда было ясно, что на Майка рассчитывать не стоит.

Через несколько недель краска начала отходить — видимо, она купила неподходящую, да и дверь покрасила просто так, от нечего делать. Она содрала краску. Потом некоторое время на двери туалета висело фото Гарри Стайлза, но ей казалось, что это неуважительно по отношению к Гарри. Да и что, если он зайдет в гости? Бонни знала, что это маловероятно, но мало ли? Вдруг у него сломается машина напротив ее дома и ему срочно понадобится в туалет.

Поезд подъезжает к Летчуэрт-Гарден-Сити. Бонни немного нервничает, но кто не рискует, тот не пьет шампанского. На самом деле идею подкинула Реба: «Четырнадцать тысяч подписчиков? Да ты инфлюенсер!»

Повалили новые подписчики, лайкнули фото с дверью туалета, но, поскольку лайкать больше было нечего, кроме фото обеда Бонни — запеканки с тунцом, — они начали отписываться.

Тогда в качестве временной меры Бонни написала на двери кухонного шкафчика: «Я люблю свою кухню». Надпись была розовой — у нее осталось немного розовой краски. Фото понравилось. «Прекрасная идея». «Как свежо». «Вы заставили меня задуматься о кухнях. Зачем они нужны? Спасибо за вдохновение!» После этого Бонни покрасила стену в гостиной, затем в спальне и в комнате для гостей, а потом у нее закончились комнаты в доме.

Дорога от вокзала Летчуэрт-Гарден-Сити до Хай-стрит на удивление живописна. Бонни садится на скамейку и достает телефон.