Любовь по расчёту

Она открыла дверь и навела мушкет на краснолицего мужчину, стоявшего там. — Что вам нужно, мистер Моррисей?

Он сделал шаг назад.

— Мне нужен мальчишка. Он мой, и судья это подтвердил, так что не пытайся его украсть.

— Он будет дома после того, как мы закончим нашу трапезу.

— У него нет времени наносить визиты, словно он какой-то чертов джентльмен. — Он шагнул к ней, но быстро отступил, когда она прицелилась. — Он мой, женщина, и по закону ты обязана вернуть его.

— Мне бы этого очень не хотелось, но я повинуюсь закону. А сейчас он гость в моем доме, и я не позволю тебе вытащить его отсюда. Он вернется домой, когда визит закончится, но не раньше.

Она нахмурилась, когда Моррисей бросил сердитый взгляд на парня.

— Я заставлю тебя вернуться домой вместе со мной сейчас, ублюдок, или ты дорого заплатишь за свои выкрутасы. Ты знаешь, что будет, если ты ослушаешься?!

— На свою беду, парень хорошо знает, как вы обращаетесь с теми, кто меньше и слабее вас, — сказала Кловер. — Полагаю, будет большой ошибкой с вашей стороны, если вы причините мальчику страдания лишь за то, что он навестил меня.

— Неужели? И что же ты сделаешь?

— Я думаю, — Кловер опустила ствол и навела его на пах мужчины, — что смогу сильно осложнить вашу жизнь.

Моррисей поежился и отступил на шаг.

— Это будет беззаконие, миссис.

— Если я скажу, что защищалась, то, полагаю, вряд ли кто-нибудь сможет опровергнуть мои слова.

Моррисей целую минуту сердито смотрел на нее и на мальчика, потом размашистым шагом зашагал прочь, сел на лошадь и ускакал. Она держала его на прицеле, пока он не исчез. Закрыв за ним дверь и положив мушкет обратно на каминную полку, она вернулась за кухонный стол. Уилли смотрел на нее широко раскрытыми карими глазами.

— Вы здорово за меня заступились, мэм. Но это ничего не изменит. Сейчас он не посмеет меня отстегать, но потом изобьет за что-нибудь другое.

— Боюсь, что ты прав. Но мое вмешательство позволит тебе оставаться здесь столько, сколько захочешь. И ты можешь приходить сюда в любое время, когда тебе вздумается.

— Это было бы здорово, мэм!

Кловер заметила, что мальчик ковыряется в тарелке и посматривает на нее через поразительно длинные ресницы. Было ясно, что у него что-то на уме, но он не решается сказать.

— Ты хочешь меня о чем-то спросить?

Он кивнул.

— Ну так спрашивай. В худшем случае я просто не отвечу или скажу «нет».

Уилли кивнул, сделал глубокий вздох и спросил:

— А вы не можете меня учить, ну, как вы учите мистера Макгрегора?

— Ты имеешь в виду читать и писать?

— И складывать, и правильно себя вести, и говорить, как вы. Понимаете, когда-нибудь я освобожусь от Моррисея, но у него я стану всего лишь немой скотиной, как и он сам.