Любовь по расчёту

Мы не совершили ничего непристойного.

— Ты в этом уверен? — спросила она, продолжая смущаться.

— Совершенно уверен. Если будет на то воля Господа, мы с тобой будем делить постель еще многие годы, и небольшое разнообразие нам не помешает.

Он взял ее руку в свою, поцеловал ладонь и нахмурился, заметив небольшие ранки на пальцах.

— Ты собирала ежевику?

Кловер мельком взглянула на свои руки и состроила гримаску.

— Нет, я всего лишь собирала яйца.

— Ага, значит, тебя исклевала Злюка.

Он чертыхнулся, расстроенный тем, что работа огрубляет ее нежные руки.

— Злюка? Разве это подходящее имя для курицы?

— Да. А ты можешь предложить что-то получше?

Она рассмеялась.

— Это ужасная кличка, но она ей подходит. Ты бы предупредил меня, что в твоем курятнике есть такая бестия.

— Извини, любимая, не подумал. Мне давно надо было пустить этого «коршуна» на жаркое, но она очень хорошо несется. А ты не пыталась сначала бросить ей еду, а потом, пока она ест, забирать яйца?

— Это не срабатывает. Она или остается на яйцах, или тут же бежит назад, чтобы напасть на меня.

— Что ж, возможно, пора насадить эту дурную птицу на вертел, — сказал Баллард и, сладко потянувшись, сел на постели.

— О нет, я все-таки попытаюсь перехитрить эту вредину. — Она села, прижав простыню к груди, и подняла сорочку с пола. — Я не позволю ей издеваться надо мной.

Баллард начал одеваться, и она торопливо натянула на себя сорочку.

— Должно быть, пора полдничать.

— Да, нам пора вернуться к своим делам.

— Ты выглядишь очень довольным, если учесть, что ты должен вернуться к работе.

Стоя у двери, он подмигнул ей.

— Ничто так не улучшает настроение мужчины, как утренние забавы.

Кловер охнула, покраснела и оглянулась по сторонам в поисках подходящего метательного предмета. Но когда она, не найдя ничего лучшего, схватила подушку, дверь за Баллардом уже закрылась, а его довольный хохот почти затих. Кловер оделась и привела в порядок свою скромную прическу. Он негодяй, грубый, но обаятельный. Он постоянно шокирует её, вгоняет в краску. Она должна научиться контролировать свою реакцию. Однажды она удивит его — и бровью не поведет, когда он позволит себе очередную дерзость. Может быть, она даже ответит ему чем-то подобным. Ее застенчивость постепенно уходила, и она была уверена, что вскоре станет такой же откровенной, каким иногда бывал Баллард. «Но сначала, — подумала она, вздохнув, — нужно научиться вести домашнее хозяйство».

Увидев на кухне Молли, она виновато охнула.

— Извини, Молли, — пробормотала она и пошла проверять хлеб, который оставила подниматься в формах.

— Не нужно извиняться. Когда-то и я была молодой женой. — Молли подмигнула и улыбнулась. — Вы так мило краснеете.

— Это ужасная мука. А Балларда это только веселит.