Расческа для Лысого

Хорошо, что Полька не увидит. И хорошо, что волосы длинные и густые, по крайней мере, со спины этот лютый пи**ц прикрывают.

– Так, сейчас идешь к крайней стойке. Двигаешься красиво, но не пошло. И особо не усердствуй, чтоб от сцены внимания не отвлекать. Ты – фон, поняла?

– Ага…

– Если будут лезть и тащить вниз, зови охрану. Но обычно у нас такого не бывает, приличное заведение.

– Да, я про это уже где-то слышала…

– Иди.

И я иду. Иду, иду, иду… По сторонам особо не пялюсь, чтоб лишнего внимания не привлекать. Привлеку еще. Успею. Понимаю только, что народу полный зал.

Стойку нахожу быстро, забираюсь, закрываю глаза, стараясь отвлечься от всего. Музыка бьет по мозгам, немного агрессивная, голос певца речитативом, низкий, сексуальный.

Надо было выпить, расслабилась бы скорее. Но и так неплохо. Очень неплохо.

Я сама не замечаю, как начинаю двигаться, все еще с закрытыми глазами, повинуясь ритму. Это несложно. А, учитывая, сколько я уже не танцевала, не отрывалась нигде, даже приятно. Начинаю двигаться активнее, скользить по шесту, проводить руками по телу. Я не умею особо танцевать, тем более на таких каблуках, но шест помогает, держусь за него, чтоб не упасть, покачиваюсь в такт музыке. Кажется, все хорошо. Открываю глаза, вижу, как на меня смотрят. Жадно смотрят, обшаривают. Но это ничего, это даже привычно. В обычных клубах, на танцполе такие же взгляды. А здесь я за это еще и деньги получу. Мысль о шестидесяти тысячах подогревает, я опять закрываю глаза, отрешаясь от всего. Пусть смотрят. Главное, чтоб не трогали. Я выдержу эти два часа. И даже с удовольствием.

На сцене что-то происходит, ритм музыки меняется, становясь более томным. Я подчиняюсь ему. Мне хорошо. Давно забытые эмоции бурлят в крови, и хочется двигаться и двигаться.

Боже мой, как же хорошо-то!

И чего я так заморозилась? Зачем? У меня еще столько всего впереди!

Вот вложу оставшиеся деньги, исчезнет этот груз… И опять все будет, как раньше.

Когда я не знала, что такое ночные дикие сны, когда я не видела, словно наяву, черный жесткий взгляд, не тонула в ненужных горячих эмоциях…

Я открываю глаза, провожу руками по волосам, немного приподнимая гриву и позволяя им свободно падать на спину, и замираю.

Потому что прямо напротив, в вип-ложе, там, где сидят те самые, наверно, важные приезжие гости, смотрит на меня дядя Миша. Я закрываю глаза. Доигралась. Уже наяву он мерещится. Потом опять смотрю. Ничего не меняется.

Певец тягуче и сексуально хрипит, свет мигает, мой бывший любовник смотрит на меня, не отрываясь.

И это точно он. Вот точно. Здесь. В этом городе. В одном со мной клубе.

И взгляд его прекрасно читается даже через расстояние, разделяющее нас.

И он нихрена не добрый.

Глава 23

Ленка"

"Я стою, замерев, с поднятыми к волосам руками, смотрю на Мишу.