Расческа для Лысого

Мысленно не значит, что по-настоящему же?

Потом Маринка попала. А я помог. И даже не один раз. И вот кто ж знал, что она уже с Ремневым гуляла тогда? Принесло его как раз в мой родной городишко. По задачам от Сухого. Познакомились они, закрутилось все как-то. И, хоть Ремнев, несмотря на всю свою крутость, очень нехило лоханулся тогда с Маришкой, так лоханулся, что, не будь меня рядом, и вообще лютый пиз**ц был бы, но вопрос, мной решенный, заценил. И перед Сухим за меня попросил. Скрипя зубами, наверняка. Потому что ревнует, дурак, свою Маринку до сих пор так, что глаза белыми становятся, как меня видит. А мне по-приколу его позлить. И Маринка мне по-доброму улыбается всегда. Прямо как в тот первый раз, семь лет назад, когда в зэке стремном человека увидела. И не отвернулась.

Столько времени прошло. Я уже другой. У нее от Олега малявка растет. И ее парень старший тоже серьезный такой, прикольный. Я иногда смотрю и думаю, а чего было бы, если б я тогда, семь лет назад… По-другому помог? Взял на себя ответвенность? И Маринку бы взял до кучи? Может, тогда у меня бы сын приемный рос, и малявка с моими глазами беззубым ртом лыбилась?

Не знаю. Правильно, неправильно. Неважно. Маринка с Ремневым. Я один.

Размышления прерывает звонок. Пилот.

Я кошусь на немного поморщившуюся от громкого звука девчонку, подношу трубку к уху.

– Ну ты, Лысый, и умеешь озадачить! – по голосу понятно, что Пилот изрядно нажратый, но говорит связно. И видно, что старается себя в руках держать, контролирует базар. – Ее нет в списке приглашенных. Вообще ни в каком списке нет!

Я терпеливо жду, пока он уже завершит прелюдию. Терпеть не могу такого дерьма. Но пока терплю. В конце концов, я сегодня нехило спустил пар. Так что пусть Пилот спасибо девчонке, мирно пускающей слюни на заднее сиденье моей тачки, скажет."

"– Она, оказывается, прошла вместе с работниками. Подружка бармена. Имя Елена Мелехова. Двадцать один год, учащаяся социально-педагогического колледжа, выпускная группа. Живет с сестрой, старшей. Родители погибли давно уже.

– С кем спит?

– Да бармен клянется, что ни с кем. Динамо она.

Я опять кошусь на невинное личико и припухшие губки. Ага, бл*, динамо…

– Адрес.

Пилот диктует адрес, и я сбрасываю.

Смотрю в задумчивости на девчонку. Домой ее везти? Мама не ждет… Сестра тоже вряд ли… Может, к себе, на хату? Продолжить веселье. Член дергается. Очень даже за. Кто бы сомневался.

Тут она сонно причмокивает губками и переворачивается, ежась от утреннего холода, пробирающегося в машину через открытое окно. Я поправляю съехавшую с узкой спины куртку. На открывшеся шее следы моих пальцев. Да, бл*. Жестко я с ней. Елена Мелехова. Двадцать один. Целая жизнь между нами. Целая, мать ее, бл*дская жизнь… Не нужен тебе я, Елена Мелехова. И ты мне не нужна.