Расческа для Лысого

Она тут просто забегала на днях в универ, мы хотели вместе посидеть где-нибудь, вот и договорились встретиться. И на него налетела. И обматерила по-свойски, в манере рабочих кварталов. И дальше унеслась. Она-то унеслась и забыла, а Вадик, походу, впечатлился.

Телефон я, само собой, не дала, не совсем уж больная, чтоб сводничать. Но наводку, кто такая, сделала. А дальше сам уже. Судя по его настырности, помощи в таком деле точно не требовалось.

Но вот Миша не понял нашего финального прощания с обнимашками на крыльце, и переговорил с Вадиком по-взрослому. И договорился, судя по тому, что тот меня теперь десятой дорогой обходит. Кивает только издалека.

Я по этому поводу тоже скандал устроила, само собой, который чудесно перерос в секс. У нас вообще все в последнее время перерастает в секс.

А я, словно взбесилась, все больше мне надо и больше. Либидо беременяхи во всей красе. Тьфу, блин. Стрем-то какой… Никогда не думала, что вообще такое со мной случится. Тупой штамп из интернета. А вот, оказывается, бывает.

Потому что секса мне уже пару месяцев охота так, что скулы сводит. На Мишу смотрю и слюнями захлебываюсь. Вот куда такое годится?

А он и рад, гад! Поначалу только осторожничал, типа, ребенок и все такое. А потом съездили к врачу, тот дал добро, и понеслась душа в рай.

Мощно так, с наворотами и погикиванием.

Я встряхиваюсь, отметая опять глупые фантазии о своем нереально занятом горячем мужчине, и выхожу из комнаты.

Готовая к дикому ржачу, потому что выгляжу я откровенно дерьмово с этими тупыми наворотами и длинным голубым платьем.

И натыкаюсь на три пары глаз. Мужчины, что до этого сидели и мирно обсуждали свои нихрена не интересные дела, затыкаются и пялятся на меня. Так пялятся, что мне реально не по себе становится. Что такое? Платье, что ли, прозрачное? Лифчик виден? Лицо грязное?

А потом отмирает мой будущий муж. Он встает, идет ко мне и молча тащит обратно в комнату. Я нихера не понимаю, поэтому подчиняюсь. И, уже зайдя в комнату, слышу тихий рык Миши:

– Рты закрыли, бл*!

Полина, удивленно подняв брови, выходит к мужу, и, пока меня не отрезала от шума в комнате плотная дверь, слышу-таки его. Ржач. Надо мной смеются, не иначе.

Я зло сжимаю губы, выдергиваю руку, разворачиваюсь к Мише, устроившему этот чертов балаган.

Сейчас я ему устрою. Ответочку. Веселую такую. Не поеду никуда, и все. Пусть сам чего хочет, то и делает.

Но сказать ничего не успеваю. Миша дергает меня к себе, смотрит настолько жадно, одержимо, что я только рот раскрываю от удивления.

Чего это он?

– Малех… Откуда это платье? Нахера так?.. – хрипит он, а потом целует. Хотя, на поцелуй это мало похоже. Нифига не поцелуй. Он кусает мои губы, жадно проникает в рот языком, уничтожая полностью весь труд стилиста.

Я даже стоять не могу, сразу обмякаю в его лапах.