Расческа для Лысого

Разворачиваюсь и бегу в подъезд, пока он еще только рот раскрывает. Потому что неинтересно мне, какими еще словами он меня назвать собирается. И какую еще хрень предъявить.

И только дома, умываясь в ванной, думаю, что никогда так больно не было. Про меня много чего говорили всегда, много как называли. Но никогда, никогда… Тварь ты, дядя Миша.

А вечером приезжает Полька.

Веселая, довольная, рассказывает о Москве, показывает фотки. Правда, не особо много, почему-то. Я прикалываюсь:

– Чем ты там занималась, что даже времени фотографироваться не было?

– Ой… Учеба же, Лен, – она опускает глаза, потом переводит тему на подарки.

Я с удовольствием отвлекаюсь, сделав себе зарубку. Ничего, я тебя еще помучаю. Слишком уж светящаяся приехала. Командировочный роман, что ли, закрутила?

Но поиграть в контрразведку я не успеваю, потому что сестре звонят, и она, не отвечая на мои расспросы, выметается за дверь. Предупреждает только, что на всю ночь.

Ну понятно, все же поигралась с кем-то в командировке. С коллегой, наверно, каким-нибудь. Ну и отлично. Главное, чтоб не с тем зверюгой, что меня и ее тогда из кабака вытаскивал.

Хоть у одной из нас личная жизнь налаживается.

А на следующий день, увидев из окна, как мою сестру запихивает в здоровенную машину тот самый страшный мужик, да еще и, похоже, с пушкой в руках, я забываю обо всем на свете и бегу вниз босиком, перепрыгивая через ступеньки и проклиная свою глупость, зверюгу, и, особенно, дядю Мишу, который стоит напротив Полькиного похитителя, тупо смотрит, и, наверно, даже с ним знаком!

Все они твари! Все заодно!

Именно это я и кричу, когда подбегаю к нескольким здоровенным черным тачкам, возле которых трутся не самые правильные и безопасные мужики на свете. Но мне в тот момент плевать. Полька сидит в одной из машин. Ее похититель и дядя Миша замерли друг напротив друга, как в тупых вестернах. У страшного мужика в руках охренительных размеров пушка. Это все я успеваю заметить, пока несусь к ним. Но думаете, меня хоть что-то останавливает? Нихера!

Я настолько зла, что буквально набрасываюсь на тварь, посадившую мою сестру в машину, с кулаками. Но дядя Миша успевает раньше, оттаскивает меня, держит. Как до этого, крепко и без боли. А я бешусь, крышу буквально сносит от адреналина и ненависти. Ору что-то сплошным матерным потоком, и только потом замечаю, что Польку-то никто не запирал в машине, и она уже возле меня. И уговаривает всех успокоиться, хватает Мишу за руки, чтоб отпустил меня, а потом кричит зверюге, чтоб тот сказал Мише, чтоб меня отпустили… И зверюга слушается!

А все остальные страшные мужики вокруг с пушками, и злые такие, напряженные. И явно это не из-за Польки.