Расческа для лысого (СИ)

Бессовестно пользовалась отсутствием сестры в городе и плевала на учебу. Звонил Ванек, я его тоже в сообщении отправила лесом. Звонил Вадик. И ему дорогу указала. И так хорошо стало. Тихо, главное. Я лежала, смотрела сериалы, жрала продукты, что были в холодильнике, гладила живот перед зеркалом. И смотрела на тест. Я его на видное место положила. И гипнотизировала.

И нет, он был целый. Не вскрытый. А я пока что не находила в себе моральных сил его трогать. В «Теории большого взрыва» Шелдон объяснял глупой блонди понятие кота Шредингера. Типа, пока не выяснишь окончательно, есть еще варианты. Вот и у меня так было. Не хотела открывать коробку и выяснять окончательно, жив кот или подох. Казалось, что так легче.

Но продукты все же закончились, а, учитывая, что от этого придурка я не собиралась ничего принимать, пришлось топать.

Надо сказать, что лексус не круглые сутки отирался возле подъезда, пару раз я его не видела. Обычно, в первой половине дня. Видно, все же были у придурка какие-то дела, помимо отслеживания моей жопы.

Я пять раз перепроверила в окно, и, когда вышла из подъезда, еще пооглядывалась. Никого. И отлично. Успею смотаться.

И вот на тебе. Лелик оказался рядом. Очень близко.

Он смотрит на меня, серьезно так, напряженно. А мне в этот момент охота ему опять двинуть по физиономии. Очень, просто очень тянет. Аж ладонь, которую в прошлый раз о его железную щетину стесала, ноет. Тварь, какая же все-таки тварь…

— Руки убрал. Прям сейчас. А то заору на весь двор, что ты меня насилуешь.

— Малая, ну хватит уже, а?

Ладони его скользят, опять сползают на талию, притягивают ближе. А я проклинаю себя. Потому что невольно гнусь ему навстречу. Глупая. Какая глупая!

Тут же прихожу в себя, начинаю отбиваться, как кошка.

Он терпеливо держит, не уворачиваясь от моих ударов, не говоря ни слова. Только смотрит. И так, сука, смотрит, что ноги подкашиваются! Ненавижу!!!

Наконец, я выдыхаюсь. Обвисаю в его руках, устало сдувая волосы с лица. И в этот момент проклятый гад просто наклоняется и целует. Опять! Он опять проворачивает этот номер! Мягко целует, нежно. Так нежно, что я замираю удивленно. А он, пользуясь моментом, просто размыкает мои губы и нагло хозяйничает во рту, полностью отключая мозги.

Я цепляюсь за его предплечья, ногтями скребу, не в силах остановить безумие. Остановиться.

— Лен… Ну хватит уже, Лен… — он выпускает мои губы и опять начинает целовать шею, плечи, бормоча при этом тихо и, бляха муха, опять нежно! Не похоже на него, до того не похоже! Словно я сон вижу, где Миша неожиданно исправился и перестал быть скотом. — Ну, я был неправ… Переборщил…

Я отшатываюсь, и этот гад, от неожиданности, отпускает. И смотрит на меня возбужденно и настырно, опять делает движение навстречу, словно не веря в то, что я вырвалась.