Расческа для лысого (СИ)

И стараюсь не думать о том, что в аптеке мне реально надо будет купить тест. Хотя бы один. Самый дешевый. Как раз на обеде сэкономила.

К дому мы подъезжаем через полчаса. Вадик выключает мотор, сидит, косится на аптечный пакет в моих руках.

— Лен… Ты для сестры покупала, да?

Ой, какой миииилый… Птенчик. Столько надежды в вопросе…

Он выглядит напряженным. Но спокойным.

Я начинаю ржать. До слез. До истерики, которая в такие моменты всегда накрывает. Не, надо заканчивать этот цирк.

Я выползаю из машины, все еще смеясь, Вадик выходит, но я машу рукой, чтоб уезжал. Смех все еще нервно потрясывает плечи, со стороны это, наверно, выглядит так, словно парень меня до слез развеселил.

— Лен, я позвоню? Вечером заеду?

Да чего ж ты настырный какой! Лицо сохранить хочешь?

Я не отвечаю, топаю к подъезду. Слышу, как сзади взревывает мощный мотор тачки Вадима. Не оборачиваюсь. Пофиг. Слезы текут по щекам, губы все еще растянуты в болезненной улыбке, даже щеки напрягаются.

Я не думаю о том, как выгляжу, хочу только домой добраться. Чего ж все так дерьмово-то? И дядя Миша еще…

А потом мне заступает дорогу крепкая фигура, и я поднимаю глаза, зная, кого увижу. Не зря о нем сегодня столько думала.

Дядя Миша молчит. Какое-то время смотрит на меня, изучает потеки слез на щеках, улыбающиеся губы.

— Развлекаешься, малех?

Его голос, тихий и грубоватый, больно бьет под коленки, я вздрагиваю. И дядя Миша меня придерживает за плечи. Сначала. А потом руки его переползают на талию.

Сами собой просто. Я это чувствую. Я вообще каждый сантиметр из его путешествия по своему телу чувствую. И это горячо. Больно. Опять больно. Слезы текут, губы растягиваются в еще более широкой улыбке.

— На неделю оставишь, а возле тебя опять какие-то утырки крутятся… Не успеваю разбираться… Че творишь, малех? Хватит, может, бегать?

Я не отвечаю. И не вырываюсь. Его появление с одной стороны будоражит, злит, заводит, но с другой… Меня накрывает тем упущенным ощущением спокойствия. Словно опять ангел-хранитель за спиной. Только в этот раз не за сзади, а передо мной. Держит. Обволакивает. Не дает бедам проскользнуть через плотную границу.

Миша смотрит, смотрит, смотрит… Словно ждет, что я начну дергаться. Неосознанно крепче сжимает. И мне опять больно. Он умудряется одним своим присутствием боль причинять.

Мамочка моя, нахера я тогда к нему полезла? Ведь отговаривал же! Отговаривал! Глупая, какая глупая Лена! Вот и получай теперь. Боль. От того, что он рядом. И боль. От того, что его нет.

Это глупо. Это реально глупо. Так по-дебильному. Никогда не думала, что меня вообще так накроет. Настолько накроет. Надо было испугаться еще тогда, когда он пропал в первый раз. А я переживала. Но я не думала, что это… Вот оно… Не думала.