Раса и этнос

С легкостью необыкновенной он утверждает, например:

— «Под понятием народ в смысле этнической общности в современной науке чаще всего понимается группа людей, члены которой разделяют общее название и элементы культуры, обладают мифом об общем происхождении и общей исторической памятью, ассоциируют себя с особой территорией и обладают чувством солидарности»;[107]

— «Понятие „мы“, как в прошлом, так и тем более в современных условиях, гораздо чаще ассоциируется с внеэтническими и даже глобальными категориями (граждане, люди, человечество)»;[108]

— «По моим собственным убеждениям, „национальная политика“ — это политика осуществления национальных интересов государства. Именно так это принято понимать во всем мире»;[109]

— «Может быть, выход из теоретического тупика — в отказе от термина „нация“ в его этническом значении и сохранении того его значения, которое принято в мировой научной литературе и международной политической практике, то есть нация — это совокупность граждан одного государства?.. Для большинства населения мира такое понимание является нормой»;[110]

— «Гражданский национализм, основанный на понятии „народа“ как территориального сообщества и понятии „нации“ как многокультурной политической общности, считается как бы нормой человеческого общежития… Из этой посылки исходят как большинство государственных доктрин, так и международно-правовая практика».[111]

— «Академический, интеллектуальный этнонационализм обрел причудливые формы как изощренных схоластических конструкций, так и паранаучных построений о „подразделениях этноса“, „субэтносах“, „суперэтносах“, „мета-этносах“ и т. д., которыми питается многообразный и процветающий постсоветский этнонационализм. Весь его язык фактически заимствован из этнографических и исторических текстов, включая такие основополагающие понятия, как „жизнь или вымирание этносов (наций)“, „этническая территория“, „коренная нация“, „своя государственность“, „национальное движение (возрождение) народов“, „национальная политика“, „национальный вопрос“, „межнациональные отношения (конфликты)“, „национальность“, „родной язык“ и т. п. Ни одно из этих понятий в мировой науке не используется в качестве категорий, а если используется, то исключительно в гражданско-политическом контексте: „национальность“ как гражданство, „национальная политика“ как политика государственных интересов, „межнациональные отношения“ как межгосударственные отношения, „родной язык“ как материнский или первый выученный язык и т. п.».[112]

Вот так, ничтоже сумняшеся, вся отечественная этнологическая традиция, по сути дела, противопоставляется западному образцу и объявляется неполноценной на его фоне.