Раса и этнос

Но те, кто на самом раннем этапе завоевал для себя и своих потомков Европу, в особенности Северную, сохранились без особых изменений, очистившись постепенно от неандертальской примеси. И сегодня народы, населяющие Северную Европу, составляют нордическую расу.

Отметим про себя, что именно русский тип по многим показателям, в первую очередь по цвету глаз и волос, суммарно отклоняется от среднеевропейского типа в сторону общего прототипа — кроманьонского или нордического, кому как угодно.

ДАРВИНИЗМ И РАСОЛОГИЯ

ДЛЯ ТОГО, чтобы до конца понять, как и почему из всего только трех установленных наукой изначальных больших рас образовались в течение десятков тысяч лет все нынешние народы мира (а их около тысячи), вполне достаточно внимательно изучить основополагающий труд Чарльза Дарвина «Происхождение видов».[41] Гениальный естествоиспытатель со всей осмотрительностью и деликатностью, присущими истинному ученому, открыл весьма жесткие и регулярные закономерности развития живой природы, полностью применимые к человеку как виду homo sapiens.

Наряду с такими фундаментальными понятиями как борьба за существование, приспособление, выживание и естественный отбор, он ввел и особенно важные для нашей темы: изменчивость и расхождение признаков (дивергенция). Все эти основные понятия взаимоувязаны между собою. Поскольку максимальной выживаемостью в процессе борьбы за существование обладают обычно формы, более уклоняющиеся от среднего типа, а особи с промежуточными свойствами вымирают, — в природе внутри одного вида постоянно осуществляется расхождение признаков, усиливаемое перенаселенностью, жестокой внутривидовой борьбой и половым отбором."

"Схематически это выглядит так: природа постоянно выбрасывает в мир разные варианты одного вида с изменениями, иногда совершенно незначительными. Это происходит отнюдь не в ответ на «требования среды», но, так сказать, автоматически, «на всякий случай», «про запас», поскольку среди вариантов есть изменения как более, так и менее пригодные для условий среды (и даже уродства). Дарвин указывает: «Мы должны допустить… так называемые самопроизвольные вариации, в которых природа условий играет, по видимому, совершенно подчиненную роль. Почковые вариации, как, например, появление махровой розы на обыкновенной розе или нектаринов [гладких персиков] на персиковом дереве, представляют хорошие примеры самопроизвольных вариаций».[42] В другом месте он вполне однозначно затверждает этот принципиально важный момент: «Изменения, явно полезные или приятные для человека, возникают только случайно».[43]

Однако на следующем этапе среда берет свое, отбраковывая (т. е.