Академия Ранмарн

Вы оба приглашены к нему на прием! И наряд, — под выразительным взглядом снова покраснела удушливой волной, — должен быть традиционным.

На этом общение со мной закончилось. Отнар Шао повернулся к сыну:

— Арарсар удалось бежать. — Улыбка Киена мгновенно исчезла. Отнар Шао продолжил: — Виновные наказаны. Прощайся с Эль и следуй за моей сотней. — Еще один взгляд на меня и слегка восторженное: — Ты, как и всегда, не теряешь времени даром!

И, не прощаясь, командующий Шао нас покинул. Киен, чуть склонив голову набок, с веселой улыбкой смотрел на меня, затем рассмеялся и нагло стащил покрывало.

— Мне оставили время попрощаться, — с намеком произнес мой будущий спутник, развязывая пояс, — не могу же я бросить любимую, не завершив начатого… Тем более такую очаровательную, розовую от смущения, сладенькую Эль!

* * *Домой меня отвозил контролирующий Хаес. Киен долго целовал на прощание… на глазах у всех пилотов, находящихся в тот момент в кассэ… Я не видела ничего смешного в моем смущении, тем более ему не следовало привлекать к моему румянцу всеобщее внимание!

Он сам, не позволяя контролирующему, посадил меня в кресло, тщательно пристегнул, проверил системы эсше и только после этого разрешил Хаесу стартовать. Когда мы вылетели из кассэ, невольно вскрикнула, поразившись увиденному — Отнар Шао командовал десятью JE-нкорами, а JE-нкор Киена был одиннадцатым. Как величественно смотрелись корабли в космосе… Куда же вы летите, уверенные в своей непогрешимости ведущие?

Дома была только мама, которая радостно меня встретила и с нетерпением в глазах ожидала подробностей. Вяло пошла за ней в комнату для еды, с благодарностью приняла настой из трав, а вот что сказать?

— Эля? — Любопытство в глазах мамы сменилось тревогой. — Эля, он тебя обидел?

Теоретически нет, фактически приятного было мало. Попыталась перевести тему:

— Мам, а все уже знают?

С некоторым непониманием, чуть задумчиво, мама произнесла:

— У Киена очень заметный кийт, вопросов у соседей было много, пришлось сказать правду.

Настроение мое стремительно упало — ненавижу, когда завидуют. Наша семья и так у всех оскомину набила.

— Мам, это не кийт, это эсше. — Она посмотрела удивленно. — Я на его JE-нкоре была…

— Вот как раз это я знаю. — Мама улыбнулась: — Там, на столике, тебя ждут премия и благодарственная запись.

Бросила взгляд на столик, но открывать одноразовый поздравительный сеор не хотелось. Надо бы рассказать про Сана, но не могла… И про Агейру не могла, а так хотелось! И про лифт… и про свой первый раз… никогда не расскажу. Прости, мама, я просто не хочу делать тебе больно… И про арарсар тоже никому не скажу… никогда…

— Киен хороший, мам, он меня любит, и у нас все будет хорошо… — Это у него все и всегда будет хорошо, а я… я потерплю.